• 12 января в редакции журнала «Звезда» читателям был представлен новый, тридцать первый выпуск литературного альманаха «Urbi», издаваемого Владимиром Садовским под редакцией Кирилла Кобрина и Алексея Пурина. Необычность этого выпуска состоит в том, что содержит он две пьесы питерского драматурга Александра Волкова, а в наши дни пьесы издают редко (конечно, если автор – наш современник и, более того, соотечественник). Пьесы называются «Человек войны» и «Гражданин мира», а весь сборник получил название «Национальное достояние». Драматический жанр и нетривиальность произведений Волкова (едва не получившего – третье место в номинации – премию «Антибукер») привлекли в «Звезду» самых разных известных в городе людей. Назовем хотя бы издателя Геннадия Комарова, режиссера Алексея Слюсарчука, востоковеда Семена Якерсона. Было хорошо. (Д. Р.)
  
  
• 26 января в редакции журнала «Звезда» (в виду заранее накрытого стола и в присутствии практически всей городской литературной общественности) состоялось традиционное вручение ежегодной премии журнала за лучшие публикации. Лауреатов представляли Яков Гордин, Андрей Арьев, особое слово по поводу лауреата в номинации «Лучший дебют» получил Константин Азадовский. Среди лауреатов: Игорь Булатовский и Борис Рогинский (рубрика «Читатель-критику», «ведомая» ими от имени «самобытного художника Рейна Петровича Карасти»); Игорь Николаев, (документальная повесть «Единственный» о полководце Г. К. Жукове, где, по мнению жюри, отражена многозначность полковдца); Владимир Новиков (роман «Сентиментальный дискурс», жанр которого был определен, как «филологический роман»); Елена Шварц (поэтическая публикация, no comments); Премии были присуждены также математику Леониду Перловскому за статью «Красота и математический интеллект», Елене Чижовой (редактору журнала «Всемирное слово») за роман «Крошки Цахес» – ставший ее дебютом на страницах «Звезды». А Владимиру Уфлянду под общие апплодисменты вручили Довлатовскую премию – правда, не за публикацию в «Звезде», за цикл новелл в книге «Если Бог пошлет мне читателя»; было бы странно утверждать, что это вручение выпадает из контекста предыдущих. (Полина Копылова)
  
  
• 28 января в Фонтанном Доме на протяжении практически четырех часов шел вечер памяти Иосифа Бродского. Яков Гордин и Владимир Уфлянд выступали в качестве ведущих. Константин Азадовский рассказывал о переводах Бродского, ставших для поэта первыми печатными публикациями, и показывал книжки в ярких мягких обложках. Андрей Арьев подробно истолковал (правильнее бы – растолковал) стихотворение «Стансы». Борис Тищенко просто читал стихи. Анатолий Гершик предоставил слово самому Бродскому – поставил бог весть сколько раз переписанную запись его чтения – почти не слышно слов, но ритм и интонация по прежнему завораживают. Выразительным оказалось недлинное (против ожидания) выступление Самуила Лурье – он сравнил стихи Бродского с моделями Вселенных, которые, получив завершение, становятся подлинными Вселенными, и существуют независимо от своего создателя. Здесь нельзя не отметить общего практически для всех стремления так или иначе предстать «на фоне» Бродского. А жанровое разнообразие озвученных воспоминаний не компенсировало монотонности вечера, тем более странной в свете того, что Бродский, в сущности, наш современник, и до недавнего времени делил с нами эпоху, казалось бы, исключающую все «воскурения», кроме сигаретного дыма. (Полина Копылова)
  
  
• 30 января в Доме Ученых на Дворцовой набережной прошел авторский вечер поэта Вадима Пугача. Его имя нельзя назвать громким, но оно хорошо известно питерским литераторам, и ассоциируется с кругом «лейкинцев» и поэтическим объединением «Пенсил-клуб». Полноформатный вечер в двух отделениях прошел, тем не менее, быстро и легко. Автор прочел стихи из сборников «Шаги командора» и «Летальная машина», из разнообразных журнальных и сетевых публикаций, и, разумеется, из новых черновиков, таким образом представив свое творчество в развитии. Впрочем, как ранним, так и поздним стихам свойственны безупречность формы, богатство лексических красок, высокая ирония по отношению к себе (иногда с каким-то трагическим отзвуком). Вечер завершился маленьким фуршетом. Столом стала крышка кабинетного рояля, впрочем, тщательно застеленная, так что беспокоиться за сохранность инструмента было бы излишним. (Полина Копылова)
  
  
• 31 января в Центре современной литературы и книги поэт Геннадий Григорьев читал узкому кругу близких друзей свое новое произведение – документальную поэму «Доска» о том, как он и литераторы Сергей Носов и Алексей Ахматов в дни пушкинского юбилея нашли (правильнее было бы выразиться – «обрели») мемориальную доску с места дуэли. Забытая традиция чтения для друзей, не возведенного в официальный ранг «вечера» или, пуще того, «презентации», вызывает ассоциации с Золотым веком и А. С. Пушкиным. Как оказалось, точек соприкосновения с творчеством Александра Сергеевича и в тексте поэмы, и в обстоятельствах ее написания – предостаточно. Поэма дает пищу самым разным чувствам – от буйного веселья до искренней «обиды за державу». Повествует она именно о том, о чем сказано в предварительном пояснении. Написана классическим стихом, при этом сюжетна, авантюрна, и во многих пассажах ненавязчиво перекликается с «солнцем русской поэзии». Эта перекличка была услышана и получила самую лестную оценку слушателей – вплоть до того, что Лев Куклин признал наличие «всех признаков гениальности». Сидевшие здесь же герои поэмы, Сергей Носов и Алексей Ахматов, несколько смущенные такой «героизацией», также одобрили «Доску». В ответ на все это растроганный автор честно признался, что, ценя и любя поэму, считает ее все-таки «заводной игрушкой». Но скромность, как известно, украшает, особенно после похвал. (Полина Копылова)
  
  
• 4 февраля в Фонтанном Доме при полном зале прошел вечер-представление поэтического сборника Г. Семенова «Концерт для возраста с оркестром». Сборник издан журналом «Звезда» при поддержке Городской администрации. Он включает стихи последних 16 лет жизни Глеба Семенова и произведения из «Блокадного цикла». Ведущий вечера Яков Гордин признался, что почувствовал «глубочайшее удовлетворение» и даже «совершеннейшее восхищение» таким аншлагом, и вечер продолжился на «легкой волне» памяти, хотя выступавшие поминали и «выбывших» из «глеб-гвардии семеновского полка» – Нонну Слепакову, Наталью Банк, Олега Тарутина – и печальную судьбу самого Глеба Семенова, русского поэта, оказавшегося в условиях советской литературы. Возможно, поэтому Глеб Семенов во многом выразил себя в своих учениках, которым позволял ощущать «избранничество» в большей степени, чем себе самому, и давал им то «акустическое пространство» для самовыражения, которого сам долгие годы был лишен. Надо сказать, что и читатели долгое время были несправедливо лишены лучших стихов Глеба Семенова, поэта если не одного уровня, то одного ряда, одной волны с Ахматовой, Цветаевой, Ходасевичем. (Полина Копылова)
  
  
• 5 февраля в Центре современной литературы и книги прошло заседание секции фантастики, посвященное встрече с редакцией журнала «Питерbook Плюс». Инициатором встречи стал редактор рубрики «Фэн-клуб» Василий Владимирский. Однако первое слово, во исполнение принципа «поперед батьки в пекло не лезь», взял главный редактор журнала Вадим Зартайский, который кратко изложил историю журнала, и добавил, что «Питерbook» всегда открыт для сотрудничества, новых идей и конструктивной критики. В. Владимирский описал концепцию рубрики, не без юмора обрисовал специфику работы с писателями, чьи интервью регулярно появляются в «Фэн-клубе». По его словам, помимо существенного объективного обстоятельства – круг писателей узок, и скоро они все перебывают в «Фэн-клубе», есть и сложности «дипломатического» характера – проще говоря, авторы обижаются на критику. А издатели, напротив, в критике нуждаются. Цель «Фэн-клуба» – сориентировать читателя среди соблазнов книжного рынка. В далекой перспективе – «вырастить» рубрику до полноформатного журнала, посвященного фантастике. В порядке той самой конструктивной критики Лев Куклин высказал мысль о том, что материалы «Фэн-клуба» должны быть более полемичны, содержать противоположные мнения, и тем будоражить читателя. А наибольший интерес писателей вызвала возможность вместе с интервью представить на страницах журнала фрагмент своего произведения. (Полина Копылова)
  
  
• 7 февраля в Доме Ученых на Дворцовой набережной прошел вечер-встреча с Александром Кушнером. Нельзя сказать, чтобы поэт не баловал почитателей своими выступлениями, как «сольными», так и в программе масштабных мероприятий (совсем недавно он выступал на вечере, посвященном Глебу Семенову), но тем не менее, в камерной обстановке гостиной Дома Ученых та дистанция, которую он обычно (и надо думать, непроизвольно, как и всякий поэт) держит между собой и слушателями, практически сошла на нет. (Информация любезно предоставлена Ольгой Киреенко)
  
  
• 11 февраля концертный зал «У Финлядского» принимал Татьяну Толстую. Разумеется, в афишах стояло «творческая встреча» – но по сути это было именно выступление, поступательно развиваемый монолог, и вопросы из зала, в общем-то, не играли существенной роли в развитии «сюжета», тем более что Т. Толстая выбирала те, которые позволяли ей полнее выразить свои взгляды. Надо думать, поводом для встречи стал небывалый успех последней книги (но – первого романа) писательницы «Кысь», одинаково популярного как среди любителей фантастики, так и среди поклонников интеллектуальной литературы. Однако «Кыси(-ю?)» было уделено сравнительно мало времени только под конец вечера. В основном же писательница рассуждала «о жизни», и эти рассуждение имели отчетливый критический привкус. Производители поп-культуры и книготорговцы держат публику за дуру, а публика и рада. Язык обедняется и засоряется скверно транслитерированными англицизмами и эмансипированной «феней» – одно слово «круто!» чего стоит. Школьники изучают классику по «сокращенным изложениям» – ужас! ужас! кошмар! кошмар! Так и хочется (как в том анекдоте) сказать – ну ужас, ну кошмар. Но не «ужас! ужас! кошмар! кошмар!». Правда, надо порадоваться за зрителей, которым происходящее было по душе. Писатель еще не утратил полномочий «учителя жизни». К поводам для радости можно отнести и «Кысь» – где нет ни следа лекторской назидательности, где современность текста на равных обусловлена полузабытыми архаизмами и едкой «феней», где явно постмодернистский прием местами пародирует сам себя, а суть лежит все-таки вне «трэндов» и тенденций. Видимо, люди делятся на тех, кто хорошо говорит и тех, кто хорошо пишет. (Полина Копылова)