Александр Щёголев пришел в Семинар Бориса Стругацкого во второй половине восьмидесятых. Александр почти не участвовал в битвах с издательством "Молодая Гвардия", не ездил на многочисленные конвенты любителей фантастики, успел выпустить в СССР только одну книгу, да и ту в соавторстве. Тем не менее Щёголев принадлежит именно к тому поколению, которое у нас по традиции именуют "четвертым". Он из той же генерации, что и Вячеслав Рыбаков, Святослав Логинов, Андрей Измайлов... Хорошо это или плохо - разговор особый. О том же, каково в наши дни придерживаться принципов "восьмидесятничества", беседует с писателем редактор "фэн-клуба" Василий Владимирский.
Александр Щёголев:
"Развлекая, будоражить душу..."
Василий Владимирский: Александр, Вы, по моему мнению, работаете на стыке фантастики и психологического триллера. Какое из этих направлений Вам ближе?
Александр Щёголев: Во-первых, здравствуйте. Ну, то есть, я желаю здоровья господину Автору Вопросов и всем нам. А во-вторых, я очень уважаю парней, которые умеют хорошо считать. Как скажет один такой, загибая пальцы: вот тебе фантастика, вот психологический триллер, - и у меня сразу язык немеет от восторга (это в пятых). Сам-то я умею только до одного считать. Жанр, в котором, как Вы выразились, я работаю, называется "художественная литература" и никак иначе... Кстати, лет пять-шесть назад в интервью питерскому TV на вопрос журналистки "почему вы пишете?", я сдуру ляпнул, мол, потому что теперь это моя работа. После чего оказался в таком творческом и психофизическом кризисе, что до сих пор не вполне оклемался. Такие вещи, безусловно, взаимосвязаны, и за каждое самонадеянное заявление приходится отвечать перед высшими силами. Писательство - это НЕ работа, а настоящий писатель - НЕ профессионал. Настоящий писатель - это поэт, который вдохновенно ищет и находит гармонию между содержанием и словесной формой. Современные популярные авторы кокетливо называют себя "рассказчиками" - чувствуют слабину, несмотря на тиражи и гонорары. Я не боюсь назвать себя писателем. Мой принцип - не повторяться. Моя цель - развлекая читателя, будоражить его душу. Моя мечта - быть ни в чем и ни на кого не похожим. Надеюсь, теперь понятно, какое из сосчитанных Вами направлений мне ближе?
В.В.: Приходилось ли использовать свой жизненный опыт при построении сюжетов?
А. Щёголев: Странный вопрос. А что еще использовать писателю? Справочники, вырезки из газет и чужие байки? Все это, конечно, тоже в дело идет, но фундамент-то у постройки какой? Я Сам, и прежде всего - Я Сам. Этот ответ на поверхности плавает (примерно, как...). Но давайте нырнем в глубину. Вымысел никогда не будет достоверен, если он не психологичен, а психологичность целиком зависит от точности мотиваций. Откуда писателю вынимать истинные мотивы его многочисленных персонажей? Только из себя самого. Таким образом, я подвожу Вас к мысли, неочевидной для большинства людей, а писателей - в особенности. Познай психологию одного-единственного себя, и ты познаешь все человечество. В каждом из нас спрятаны все возможные мотивы человеческих поступков, надо уметь увидеть их - честно и без стыда... А теперь давайте вынырнем из глубины. Есть у меня роман "Инъекция страха", там к главному герою ночью в квартиру заявляется нетрезвый приятель-кэгэбешник, который страдает алкогольным расщеплением психики и в руках у которого - заряженный шпалер. В комнатах спят ребенок и мать, а поведение приятеля никак не назовешь нормальным. Эта страшненькая сцена целиком взята из моей жизни, случилась со мной однажды такая история. Есть у меня другой роман - "Ночь, придуманная кем-то". Половина детективного действия происходит в запертом на ночь институте, якобы вымышленном. На самом деле это ЛИАП (теперь - Академия авиаприборостроения), где я учился, а потом 8 лет работал на кафедре. Как сказал один шутник, в лиаповских лабиринтах достаточно остаться на ночь, чтобы получился детектив, - что я умозрительно и проделал. Я часто обкрадываю друзей и знакомых, используя их психологические портреты, чтобы наполнить свои персонажи жизнью. Короче, печальных примеров литературного вампиризма много. Но все подобные заимствования - не больше, чем элементы антуража, фактура, мясо. Сюжет все равно приходится придумывать. Подытоживая ответ, скажу, что опытность для писателя важна, но фантазия - куда важнее.
В.В.: Несколько произведений написано Вами в соавторстве с Александром Тюриным. Что Вам дало это соавторство?
А. Щёголев: Соавторство дало мне друга. Хотя, может ли такое неопределенное и даже двусмысленное слово, как "друг", отразить всю глубину возникшего между нами духовного родства? (Кстати, я агрессивный гетеросексуал. Крайне агрессивный, настоящий ультрас.) У нас с Сашей Тюриным есть совместные дети - три наших книги. Причем, родитель у них не он и не я, а некто третий. Сущность, именуемая "Тюрин-Щёголев". Каждую фразу, каждое слово мы находили вместе. Романтика! Был полный оттяг и улет. Где эти экстатические мгновения, ау! С переездом Тюрина на далекую Германщину новая сущность безвременно погибла, только дети-сироты (три наши книжки) и остались. И еще осталась премия "Старт", полученная в 92-м за "Клетку для буйных". "Старт" - это здоровенное, монументальное изделие из яшмы, которое пылится у меня в шкафу.
В.В.: Кто из нынешних авторов Вам наиболее близок и интересен?
А. Щёголев: Щёголев, Тюрин, Рыбаков, Лазарчук, Лукин, Логинов, Измайлов, Легостаев, Кивинов. Фамилии перечислены в алфавитном порядке.
В.В.: Как Вы относитесь к распространенному мнению, согласно которому фантастика и детектив слабо связаны с Большой Литературой?
А. Щёголев: Если мнение распространенное, значит оно кем-то распространяется. Но поздно задаваться классическим вопросом: "Кому это выгодно?" Разносчики, вирусоносители этого мнения - читательские массы, о которых я при случае скажу. Таким образом, речь идет об эпидемии. Об эпидемии тотальной потери смысла, начавшейся, увы, не вчера и не позавчера. Вы сейчас вынуждаете меня искать связь между киевским дядькой и бузиной в огороде. Нет никакой связи между детективом, фантастикой и Большой Литературой! Детектив - это не жанр, а всего лишь писательский прием, самый удобный способ заострить сюжет. Думаю, что подавляющее большинство классических образцов художественной литературы окажется при внимательном рассмотрении именно детективами. С фантастикой еще проще. Да, я знаю, существует несколько (или много?) определений, что это такое. Все они страдают узостью, пристрастностью, в итоге - все той же потерей сути. Потому что фантастика на самом деле - не жанр и не прием. Фантастика - и есть художественная литература. Вся целиком, без исключений. Если некое литературное произведение - не фантастика, значит перед нами мемуарная проза или, скажем, справочник по минно-взрывному делу... Но, к сожалению, необходимость продать книгу рождала во все времена, включая забытые советские, специальные нашлепки-ярлыки. Только так, по-моему, и следует понимать термины "фантастика" или "детектив". Товарные ярлыки! И уж, конечно, королевский титул "Большая Литература" - тоже не более чем клеймо на упаковке, как бы кому ни хотелось сделать из жабы принцессу.
В.В.: Вы начали публиковаться в эпоху перестройки. Что изменилось с тех пор?
А. Щёголев: О переменах в тиражах и гонорарах говорить не буду... ну вот, все-таки сказал... Или Вы серьезно спросили? Извольте. У книг с грифом "фантастика", как и у всех прочих книг, сначала изменился читатель. Читатель изменился и количественно (уменьшился), и качественно (сильно поглупел). Почему это произошло - неважно. Важно, что новый читатель вызвал к жизни новых издателей, которые взялись его обслуживать и - главное - воспроизводить. Авторы в этой схеме существенной роли не играют. Я никого не хочу обидеть, Боже упаси, я просто констатирую факт. Читатель превратился в покупателя, так что о читателе мы отныне можем забыть. В терминах бизнеса (шоу-бизнеса) и следует теперь рассуждать о литературе и о фантастике. "Раскрутка", "проекты", "вложения", "своя и чужая тусовка", "крыша" и все такое. Роль читателя, ставшего потребителем, все более и более уменьшается: теперь решают другие, что ему нравится, а что нет. Идеальный потребитель - это невежественный, легковерный и впечатлительный человек. Художественный вкус мешает массовому производству, не вписывается в прибыльный бизнес, значит про него тоже можно забыть. Есть, конечно, исключения в виде по-настоящему художественных книг, но они выпускаются мизерными тиражами и не получают никакой рекламной поддержки. А также есть издатели, которые написали на своих стягах: "Большая Литература". Однако эти продвигают свой товар точно теми же способами, что и прочие циничные торговцы, только снобизма у них гораздо больше. Впрочем, снобизм - обязательный элемент их имиджа, без которого лейбл "Большая Литература" не работает. Вдобавок коридоры якобы не коммерческих издательств опутаны ядовитой паутиной интриг, в которой только продвинутый (то бишь наглый) писатель не запутается и не зачахнет.
Но вернемся к бизнесу. Нынче продаются не книги, а сериалы и серии. Авторы превращаются в дойных коров, которые обязаны раз в пару-тройку месяцев выдавать по бидону молока. Не можешь - на мясо тебя! Популяция писателей в связи с этим сокращается, зато растет число авторов. Писатель и автор - не одно и то же. Писатель, как правило, пишет медленно, тогда как автор - быстро. Авторы вытесняют писателей с издательских площадок. Редкие писатели, сумевшие приспособиться и сохраниться, ОБЯЗАНЫ писать хуже, чем умеют, а все прочие либо сходят со сцены, либо подрабатывают "неграми", создавая книги за раскрученных авторов, которые больше не могут или не желают трудиться головой... Есть ли способы пробиться писателю, не ставшему автором? Самое верное, как и в шоу-бизнесе - предложить себя в качестве сексуального объекта кому-нибудь из боссов. С женщинами тут все понятно и даже естественно. Писателям мужчинам могу посоветовать вступить с нужным человеком в гомосексуальную связь. Гомосексуальные товарищества славны своей крепкой взаимовыручкой, так что вернее способа нет. Час позора, зато книга на всех лотках, и реклама в метро, и купленная критика шумит. Если же вам по каким-то причинам все это не подходит... что ж, кончайте, тьфу, пишите в стол.
В.В.: Что дало Вам членство в Семинаре Бориса Стругацкого?
А. Щёголев: Опять "дало"? В вопросе о соавторстве уже мелькало это словцо... Никто мне в Семинаре ничего не давал, я все брал сам. Мир искусства жесток. Я жадно хватал обеими руками и рассовывал по карманам, и брал я так много, что места в карманах не хватало, тогда я заворачивал обнаруженные драгоценности в бумажные кульки, испачканные типографской краской, и таскал по редакциям - продавать. Это если отвечать на вопрос серьезно. А если свести все к шутке, то Семинар позволил мне познакомиться с человеком, который стал моим Учителем еще до того, как я попал туда. Познакомиться и поизучать его. Поспорить с ним в свое удовольствие. Самое смешное в этой шутке, что упомянутый мною человек решительно не желает быть или числиться чьим-нибудь Учителем.
В.В.: Когда нам ждать новую Вашу книгу?
А. Щёголев: Я не драматизирую свою книгоиздательскую ситуацию, но напечататься мне, как неожиданно выяснилось, стало значительно сложнее, чем два-три года назад. Есть у меня новый готовый роман с ярлыком "фантастика" (остросюжетный! ярко антуражный!), но, к сожалению, он писался для умных людей. Это серьезный недостаток. Есть у меня недописанный психологический триллер (хм!) с названием "Искусство кончать", но когда я его допишу и каким образом напечатаю - Бог весть. Жду чего-то. Главное, чтобы вы тоже ждали хоть какую-нибудь книгу писателя Щёголева - это вносит в его существование смысл, которого ему так не хватает.
