21 апреля в Фонтанном доме прошло представление книги Якова Гордина "Перекличка во мраке. Иосиф Бродский и его собеседники". Книга завершает недавно изданное в "Пушкинском фонде" "шестикнижие", повторяющее шесть сборников Иосифа Бродского, выпущенные американским "Ардисом". "Перекличка во мраке" частями выходила в ленинградской и московской "перестроечной" периодике. Ее нынешнее издание обусловлено не столько 60-летием И. А. Бродского, сколько необходимостью, продиктованной обстоятельствами нового времени, иные "герои" которого стали идеализировать недавнее прошлое. Одна из задач книги "Перекличка во мраке" - противостояние этой ностальгической идеализации. Другая - выявить связь поэтических поколений. Бродский, по мнению Якова Гордина, стал прямым преемником поэтов Серебряного века. И речь идет не о том, что он был среди "ахматовских сирот", но о духовном родстве с Ахматовой, Мандельштамом, Пастернаком, Гумилевым. И поэтому "Перекличка во мраке..." - по-питерски "негромкая" книга, написанная не ради слов, но ради содержания - кажется вполне органичным послесловием к Собранию сочинений Иосифа Бродского. (Полина Копылова)

25 апреля в Фонтанном доме вспоминали Виктора Кривулина (1944-2001) - вечер пришелся на христианские "сороковины". Также собравшимся была представлена книга "Стихи после стихов", совместно изданная в серии "Русский ПЕН-клуб" издательствами "БЛИЦ" и "Петербургский писатель". Представление книги - "вещественный повод" вечера - несколько изменило настрой, свойственный традиционному "вечеру памяти". Вели вечер Андрей Арьев и Михаил Шенкер. (Полина Копылова)

26 апреля в литературной гостиной издательства "Лицей" прошла пресс-конференция Александра Очеретянского (Нью-Йорк) и Рафаэля Левчина (Чикаго). Александр Очеретянский - поэт, редактор и издатель альманаха "ЧЕРНОВИК", страницы которого отданы синтетическим жанрам, объединенных общим названием СМЕШАННАЯ ТЕХНИКА. Рафаэль Левчин - поэт, прозаик, художник, актер, драматург , редактор и издатель самиздатского журнала "REFLECT... КУАДУСЕШЩТ" (ышс! т. е. - sic!), где эксперименты в области интеллектуальной литературы публикуются на языке оригинала. Темой встречи, естественно, стала "Русская интеллектуальная и экспериментальная литература в русском самиздате в США", а вели встречу официальный представитель журнала "Черновик" в России Юрий Проскуряков (Москва) и известный экспериментатор в области поэзии Лариса Березовчук. После этой встречи все ее участники переместились в Арт-Подвал "Бродячая собака", где произошло выступление петербургских, московских и киевских поэтов, выстроенное как композиция с элементами джаза, жеста и прочих присущих авангардной поэзии спецэффектов. (Д.С.)

9 мая в "Борее" читали поэты из Владивостока: Алексей Денисов, Мария Бондаренко, Вячеслав Крыжановский и Лидия Чередеева. Представляла гостей (впрочем, статус "гость" для по крайней мере двоих участников является номинальным, ибо они на настоящий момент проживают в Петербурге) поэт и литературтрегер Дарья Суховей. Все поэты в свое время состояли во владивостокском ЛИТО "Серая лошадь". По прошествии времени ЛИТО выросло во вполне самобытное литературное сообщество с собственной школой стихосложения, что придало происходящему статус "вечера региональной школы за пределами региона" (Д. Суховей). Вечер получился вполне основательным и продолжительным, с демонстрацией альманахов "Серая лошадь" (три вышло, четвертый, с подзаголовком "Владивосток-Москва" - в стадии подготовки) и сопутствующими прозаическими отступлениями. Само чтение выявило по крайней мере два формальных признака "дальневосточной поэзии" - склонность к белому стиху и верлибру, пространность в изложении и внимание к деталям (немудрено - от Москвы до Владивостока - 7 дней поездом). Иные произведения вовсе походили на прозаические миниатюры или тяготели к "орнаментальной прозе". Впрочем, все представленные тексты обладали объективным качеством, что дает надежду на полноправное участие "наездников" "Серой лошади" в литературном процессе. (Полина Копылова)

11 мая в "Борее" прошел очередной семинар "Диктатуры чтения", посвященный теории литературы и современному литературному процессу. В центре внимания оказалось новое для отечественной литературы явление - "имперский роман", и в качестве "материалов для исследования" были взяты "Укус ангела" (Павел Крусанов) и "Кысь" (Татьяна Толстая).

Впрочем, ожидаемый диспут (к которому избранная тема, несомненно, обязывала) с самого начала распался на ряд выступлений, и ни одно из них не акцентировало провокативные или хотя бы спорные моменты. Доклад критика Сергея Князева о феномене имперского романа оказался пространным обзором новинок современной литературы. Помимо двух ключевых произведений в нем упоминались "Похороны кузнечика" Н. Кононова, "Павел II" Е. Витковского, "Оправдание" Д. Быкова, детективы Б. Акунина - книги, в которых "имперское начало" затронуто косвенно. Философ Константин Пигров (зав. кафедрой социальной философии СПбГУ) и вовсе коснулся заявленной темы вскользь (почему-то связав империю с идеей жертвенности), посвятив свое выступление собственному социально-философскому "кредо". Александр Секацкий ограничился "похвалой Крусанову", адресат каковой вообще предпочел отмолчаться. Другие участники диспута (среди которых - Наль Подольский, Нина Савченкова, Владимир Рекшан, Этер де Паньи) что называется, дополняли сказанное, не приближаясь к "точке кипения" возможного (и весьма желательного) спора. После чего остается отметить только грамотную констатацию существования "имперского романа", который, вероятно, скоро выделится в особый литературный жанр с собственными законами (Полина Копылова)

16 мая в Институте Финляндии в Санкт-Петербурге состоялось мероприятие, названное организаторами "Вечер литературы". На самом деле речь шла не о самой литературе, а представлялись разные аспекты ее изучения на кафедре славистики Хельсинкского университета. Из Хельсинки приехал профессор Бен Хеллман, рассказывавший о книге А. И. Куприна "Мы, русские беженцы в Финляндии..." (СПб.: Журнал "Нева", 2001), составленной финским славистом из статей и заметок, которые Куприн писал в 1919-20 гг. для хельсинкской русскоязычной газеты "Новая русская жизнь", разного рода эссеистики, и пары художественных произведений, написанных им в этот период, и так или иначе связанных с темой Финляндии. Всю вторую часть вечера профессор Пекка Песонен представлял двух новых петербургских докторов наук кафедры славистики Хельсинкского университета, и их книги. Один из них - Геннадий Обатнин, который читает лекции по русской литературе в Хельсинкском университете, автор книги "Иванов-мистик" (М.: Новое литературное обозрение, 2001), посвященной Вячеславу Иванову, и представленной автором как классическое исследование. Второй - Михаил Берг, известный как писатель и журналист, издатель "Вестника новой литературы" в начале 1990-х, написавший исследование о проблеме власти в литературе "Литературократия" (М.: Новое литературное обозрение, 2000). Песонен задавал вопросы своим коллегам, на которые они кратко и по существу отвечали. Полноценной научной дискуссии не состоялось, так как происходившая беседа носила поверхностный и схематический характер - Обатнин был представлен специалистом по модернизму в русской литературе, Берг - по постмодернизму в русской литературе, но исследования каждого из них затрагивают частные проблемы литературы означенного эстетического периода, ситуации, и не претендуют на системность. Впрочем, так оно и должно быть, наверное, потому что и Берг, и Обатнин отметили особое, более теплое и бережное отношение к работе исследователя литературы в Хельсинки. (Д.С.)

17 мая в "Борее" был "заявлен" вечер московских визитеров - Игоря Сида и Анны Бражкиной. Ожидались поэзия (Сид) и переводы (Бражкина). Однако вечер оказался виртуальной (за отсутствием книги и автора) презентацией "африканских" и "мадагаскарских" проектов И. Сида и романа украинского автора Юрия Андруховича "Перверзия", которому Анна Бражкина посвятила много восторженных слов и почти все отведенное на выступление время.

Прозвучали и фрагменты романа в переводе А. Бражкиной, которые она перемежала кратким (но подробным!) пересказом пропущенных (за неимением времени) абзацев. В результате у слушателей сложилось несколько "дискретное" впечатление от представленного текста (повествующего о реальных и вымышленных злоключениях автора в Москве рубежа 80-90-х гг. ХХ века), а Игорю Сиду осталось времени ровно на одно стихотворение. Впрочем, слушатели не роптали. (Полина Копылова)