Заглавная повесть, "Правила игры без правил", привлечет любителей динамичного и остросюжетного чтения: инспектор по школам и приютам натыкается в детдоме закрытого типа на странные распорядки, приличествующие скорее элитарным армейским подразделениям. То пушку на уроке труда делают, то каратэ изучают, а уж на полигоне такие стрельбища устроили... В ходе расследования выясняется, что воспитание в интернате имеет целью не возвращение малолетних преступников к полезной деятельности, а, напротив, ставит задачу перековать их в универсальных киллеров: ведь во всей галактике нет расы, более приспособленной для убийства... Поразительно, но повесть, написанная почти двадцать лет назад, читается и сейчас на одном дыхании. Не зря в 1983 году она получила приз "Великое кольцо", и была даже издана в ФРГ отдельной книгой.

Повесть "Черный стерх" написана, как сказали бы сейчас эстеты, в диковской манере: злой колдун закидывает четырнадцатилетнего мальчика в иной мир, где нет ничего надежного, все рушится и тотчас же восстанавливается, и где каждый встречный-поперечный оказывается тем самым ненавистным колдуном.

Лирическая история "До зимы еще полгода" не напоминает ни одно из вышеперечисленных произведений, но несомненно понравится любителям "городской сказки": во дворе дома выпал снег. Заурядное было бы событие, если б только на дворе не стояло жаркое лето. Да еще и следы на снегу каждый жилец оставляет свои, особенные — стукач семенит собачьими лапками, за влюбленной мадам — остается нотная запись, а завскладом оставляет истории четкие рублевые отпечатки.

"Прощай, сентябрь!" описывает любопытную социальную систему, при которой за провинности человека полную ответственность (вплоть до уголовной!) несет... его учитель и воспитатель.

"Чем вымощена дорога в рай" рисует утопический мир с плановой экономикой, во главу угла которой поставлено три задачи: Продовольствие, Педагогика, Порядок. С голоду никто не умирает, рожать разрешают только после строгих генетических проверок (и так уже двухголовые собаки бегают), воспитывают детей все лучше и лучше. Планету поделили на сектора, каждым районом заведует свой чиф... К такому устройству пришли не сразу, жизнь заставила: половина населения Земли вымерла после пандемии 2034 года, но кое-как выбрались, однако каждая новая техногенная катастрофа рискует подвести черту под существованием рода человеческого.

Одно из любопытнейших произведений сборника — эссе "Бойцы терракотовой гвардии" — начинается с воспоминаний о семидесятых годах, когда нынешние мэтры были молодыми и только учились писать рассказы. Мемуар не был бы мемуаром фантастическим, если б Эдуард Вачаганович не закрутил его вокруг любопытной идеи: есть, мол, у каждого государства своя Душа, определяющая характер и привычки народа, но иногда, по причине вмешательства разных сил, страны душами меняются, и получается невесть что. Прорубит, например, Петр Первый окно в Европу, русская душа возьми и испарись, а место ее занимает душа китайская... "Все мы — китайцы", делает вывод один из персонажей. Потому-то никакие европейские модели социального устройства у нас и не приживаются.