|
 |
|
8 февраля 2012 г. |
Контакты
|
Архив журнала |
ДУХ МУЗЫ В ФОНТАННОМ ДОМЕ Слово «музей» вызывает в воображении плоские блики на строгом витринном стекле, неподвижные фигуры смотрительниц и тишину, тишину, тишину. Гулкость случайного звука заставляет стесняться.
Однако есть в нашем городе музей, который невозможно представить себе без музыки, стихов и прозы. Это Музей-квартира А.А.Ахматовой в Фонтанном Доме. Впрочем, как музей его воспринимают, наверное, только участники школьных экскурсий. Для сотрудников и гостей это – дом. Его порядки поначалу кажутся строгими. Но малое время спустя в них начинает ощущаться привлекательность и прелесть.
Лучший путеводитель по Фонтанному Дому – «Поэма без героя». Уже проходя к флигелю, где жила Анна Ахматова, по боковой дорожке садика, надежно укрытого стенами петербургских домов от трамвайных звонов и автомобильных гудков, можно соотнести строки (намеренно обхожусь без цитат – пусть каждый выберет свою) с буйно растущей темной зеленью, белыми по желтому колоннами флигеля, хрустом гравия. Дальше дело за ассоциациями…
Это, впрочем, вневременная лирика.
Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме со временем (временами, вернее) соотнесен многообразно – как Шереметевский дворец (соответственно, памятник истории и архитектуры), как жилище поэта Анны Ахматовой, как собственно музей (место, где хранят и показывают фрагменты прошлого) и как центр современной петербургской литературной жизни. Об этой последней ипостаси Фонтанного Дома речь, в основном, и пойдет.
Когда в стенах музея Ахматовой прошел первый литературный вечер, не вспомнят с уверенностью даже сотрудники научного отдела музея, в ведении которого находятся его многочисленные культурные программы. Больше того, конкретные вопросы приводят их в некоторую растерянность, которая диктует ответ: «началось как-то само собой».
Вечера начались с 1992-93 г., и не только литературные. Идея – собрать вокруг музея людей, знавших Ахматову, ее знакомых. Позже стали проводиться и более широкие вечера, посвященные современной поэзии.
Музей открылся в 1989 году. Стало быть, литературные вечера начались примерно тогда же – долгое время они проводились от случая к случаю, а около двух лет назад официально стали частью обширной программы Фонтанного Дома наряду с научными конференциями, видеопоказами и выставками, которые часто становятся декорацией того или иного поэтического чтения или презентации. Осмелюсь предположить, что «звуков лиры» просили сами знаменитые стены.
Фонтанный Дом демократичен. Однако при всем несходстве выступающих здесь авторов, при всем разнообразии (и даже контрасте) представляемых ими направлений и стилей (от академичных А.Кушнера и Д.Бобышева до «матершинника» А.Куляхтина и «ерника» В.Бобрецова) вечера и акции Фонтанного Дома обладают неизменным литературным качеством. Первопричина тому, видимо, все-таки – само место, хотя не меньшую роль играет и личный вкус сотрудников музея (а уж что от чего в зависимости, сказать сложно). Любопытно, что эта разноплановость выступлений способствовала «раскладу» помещений, под выступления отведенных. Так, чтения наиболее традиционные проводятся в большом зале на втором этаже, где обстановка наиболее торжественна. Чтения «студийные» (о студиях молодых литераторов и их отношениях с Фонтанным Домом речь пойдет ниже) – в меньшем (но тоже торжественном) зале. Мероприятия же, связанные с современной и нетрадиционной словесностью, идут в видеогостиной, где организация пространства обязывает меньше. Впрочем, когда в большом зале шел вечер памяти Иосифа Бродского, вся строгая «пространственная организация» невольно «полетела» из-за беспрецедентного аншлага.
Упомянутая демократичность Фонтанного Дома проявляется и в том, что наряду с маститыми литераторами здесь нередко выступает пишущая молодежь – участники студий Вячеслава Лейкина, Алексея Машевского, «самоопределившиеся» литературные сообщества. Один из выразительных примеров – презентация сборника молодых гатчинских поэтов «Амфитеатр», «дух и буква» которого до точки совпали с атмосферой Фонтанного Дома благодаря тому, что очень разные молодые авторы с одинаковой серьезностью относятся к слову.
Пожалуй, серьезное отношение к слову (исключающее погоню за скорой известностью) и есть один из основных критериев «допуска» в стены Фонтанного Дома. Впрочем, всякий критерий по настоящему ценен лишь тогда, когда оказывается если и не нарушен – то поставлен под сомнение. Несколько раз такое случалось – как в позитивном, так и в негативном плане. Как пример несомненно позитивной «проверки на прочность» можно вспомнить презентацию московской антологии «Время "Ч". Стихи о Чечне и не только». Тогда в Фонтанном Доме невольно схлестнулись Петербург и Москва. Яростной гражданственности (каковую олицетворяли издатель альманаха Николай Винник и поэт Дмитрий Кузьмин) оказались противопоставлены научный скептицизм и исторический подход, проявившиеся в выступлениях Якова Гордина и Михаила Яснова. В споре стало очевидно: эмоции – только одна из составляющих поэтического высказывания, важная, но не главная, и пресловутая гражданственность заключается вовсе не в оперативном литературном реагировании на репортажи программы «Время».
Таким образом, авторское самовыражение в стенах Фонтанного Дома – процесс постоянный. Тому способствует не только насыщенная программа литературных мероприятий. Не первый год в видеогостиной «квартирует» литературная студия Алексея Машевского. «Студийцы» собираются раз в две недели по средам – читать, обсуждать прочитанное и просто беседовать (не только, кстати, о поэзии). Уже упомянутое «серьезное отношение» к слову проявляется и здесь. Встречи студии, конечно, не есть в полном смысле этого слова «литературная учеба», однако стиль общения исключает легковесную «игру» в литературу, настраивая участников на то, чтобы слушать друг друга и учиться на ошибках предшественников. Нынешнее многообразие «трендов» не сбивает студию с курса на образцы «классической школы русской поэзии» – от Тютчева и Фета до современных авторов, включая Александра Кушнера и даже руководителя студии Алексея Машевского. Он вполне отдает себе отчет в том, что оценивает творчество молодых коллег, руководствуясь собственным вкусом. Такая позиция кажется вполне оправданной: и сама поэзия, и отношение к ней – изначально субъективны.
Видимо, объективное качество представляемой в Фонтанном Доме литературы есть парадоксальное следствие всеобщей субъективности.
Подводя итоги, можно сказать: в Фонтанном Доме, независимо от возраста авторов, представлена «взрослая» литература. Применительно к пишущей молодежи это означает осуществление перехода от не обязывающей юношеской талантливости к творческой деятельности, которая подразумевает ответственность за высказывание и присутствие «внутреннего цензора» – не идеологического, разумеется, а стилистического.
Таков, в общих чертах, литературный Фонтанный Дом. Понятно, что столь активная литературная жизнь едва ли была бы возможна в соседстве с традиционной музейной экспозицией. Здесь просится в строку упоминание о многочисленных тематических выставках. Живописные холсты, графические листы, «объекты», фотографии – насыщают музейную атмосферу живыми образами, равно близкими прошлому и настоящему. А соотнесение этих образов высекает и соединяет новые смыслы, до того скрытые в текстах и картинах.
Надо думать, именно это обращение к актуальному сейчас синкретизму способствовало созданию современных компьютерных альбомов по музейным экспозициям и выставкам, благо технологии multimedia позволяют совместить звуковой и изобразительный ряд. Один из последних проектов, напрямую связанный и с литературой (подзаголовок: «Судьбы ленинградцев за строками поэмы А.Ахматовой») – «Реквием». Начало ему было положено одноименной тематической выставкой, собравший личные вещи, фотографии, письма из домов репрессированных современников Анны Ахматовой. Проект оказался весьма долгосрочным – выставка, прошедшая в октябре прошлого года, будет возобновлена с изменениями и дополнениями осенью нынешнего, а «компьютерный альбом» дополнит ее воспоминаниями свидетелей лихолетья.
Так что от Фонтанного Дома нимало не веет «музейным духом» – разве если «мусическим»: слово «музей» происходит все-таки от слова «Муза».
Полина Копылова [ В начало | Следующая страница ] |
