В этой незнакомой компании, собранной под одной обложкой и состоящей из продвинутых интеллектуалов своего времени, отчаянных спорщиков, не забывающих продемонстрировать (не без основания, конечно) свой изысканный вкус, Сантока стоял особняком. Он производил впечатление человека, с которым можно запросто поболтать «за жизнь», побалагурить и пропустить рюмочку. Его непосредственность подкупала:

А его

моментально вошло у меня в поговорку. Да… с Сантокой было хорошо, но его было так мало.

И вот, тот же переводчик через тот же самый «Гиперион» предоставляет возможность побыть с Сантокой один на один… И, заметьте, не только с поэтом, но и с прозаиком! Кроме того, Александр Долин дает возможность более обстоятельно ознакомиться с жизнью этого замечательного японца. И что же выясняется? Первое впечатление было абсолютно верным. Поэт-недоучка, хронический неудачник, бродячий дзэнский монах, не упускающий возможности приложиться к бутылочке сакэ… Чудесная личность! Девизом всей его жизни могло бы послужить его собственное хайку:

Прозаик-Сантока представлен в книге дневником последнего года жизни. «Нищета» – это не то слово, чтобы выразить то состояние дел, при котором ему пришлось доживать последние дни. Но Сантока совсем не похож на нищего, а если он и жалуется, то только на себя. «Думаю, что все мои беды оттого, что я слишком здоров», – пишет он своем дневнике незадолго до смерти.

Любопытно проследить как меняется отношение Сантоки к выпивке от стихов к прозе. В хайку процесс распивания спиртных напитков предстает как источник поэтического вдохновения и единения со всем сущим:

И только потом в своем дневнике Сантока ест себя поедом «за вчерашнее». Все-таки монах и вообще… «Все больше становлюсь я похож на настоящего пьяницу, – пишет он с горечью, – Эх-ма! Побрел к почтовому ящику, а по дороге сочинил хайку, подобрал окурков и купил кое-чего».

Но все-таки это не главное, большая часть его хайку навеяна темой странствий. Из года в год «страсть к перемене мест» гнала Санотоку вперед по буддийским святыням и местам поэтической славы. Он путешествовал только пешком, с плошкой для подаяний и письменными принадлежностями в котомке за спиной. (Так и напрашивается аналогия с нашим Велемиром.) И вот что удивительно – в его стихах нет ни описаний роскошных монастырей, ни захватывающих приключений. Только самые ничтожные явления жизни вдохновляли Сантоку, зачастую даже просто сам процесс ходьбы, передвижение с места на место:

«Искусство и есть истинная душа, истинная вера, а вершина того, что является истинной душой и истинной верой, – это благодарность, сердце, преисполненное благодарности, – пишет Сантока в своем дневнике. – Если хайку не являют собой искусства, порожденного исполненным благодарности сердцем, то они, очевидно, не способны вместить элемент Вечности и по-настоящему тронуть душу человека». Что касается хайку самого Танэды Сантоки… У вас есть уникальная возможность убедиться самим.