та книга была написана сто лет назад: срок, зачастую смертельный даже для художественной литературы, которая, как принято считать, имеет дело с «вечными темами». Что же тогда говорить о литературе научной? Данные истории, археологии и т. п. за последний век неизмеримо расширили наши знания о древних цивилизациях Месопотамии, так что книга малоизвестного француза рисковала сделаться безнадежно устаревшей. Автор вступительной статьи В.Емельянов считает, однако, что исследование ассирийской магии Шарля Фоссе отнюдь не устарело. «В правке нуждается только транслитерация клинописных знаков, но никак не идейная сторона и не метод. Более ясного, сжатого и точного изложения аспектов вавилонской магии не было во все последующие годы!»
И все-таки: что нам эта Гекуба, если мы и в греческой мифологии подчас плаваем? То есть, зачем читать исследование магических практик и обрядов древних шумеров, вавилонян и ассирийцев? Хотя бы для того, чтобы проследить древнейшие истоки тех осознанных или бессознательных правил, которыми мы, наследники иудео-христианской цивилизации, руководствуемся в жизни до сих пор. Чтобы узнать, чем магия отличается от религии etc. etc.
«Магия и религия – две формы диалога человека с миром. Магия – желание непосредственно воздействовать на внешние силы природы, склоняя их к милости и благоволению. Религия – ожидание милости от внешних сил без желания насильственно склонить их в свою пользу». Как и большинство культур древности, месопотамская культура магична. Отличие здешней магии от подобных практик у их ближайших соседей (хеттов и египтян) прежде всего в меньшей ориентированности на Власть. «Царь и человек в Месопотамии, – пишет В.Емельянов, – гораздо глупее и меньше первичного мира природы… Говоря словами современной науки семиотики, вавилоно-ассирийская магия основана на интерпретации естественных знаков природы, созданных без участия человека».
В первой части своей книги Шарль Фоссе доказывает нам, что ассирийская магия – в основном оборонительное оружие. То есть, она не применяется с целью вызвать какое-то благоприятное событие, а старается предотвратить несчастье. Почему? Французский ученый считает, что древний халдей полагал счастье как отсутствие страдания, опережая тем самым учение Эпикура. Силы зла, на которые призван воздействовать маг, это демоны, колдуны и рок. И, если кто интересовался подробностями средневековой «охоты на ведьм», то пусть знает: этой «метафизической подозрительности» к женскому полу – уже несколько тысяч лет. «Ассирийцы приписывали колдовские способности скорее женщинам, нежели мужчинам… Большая часть заклинаний направлена против ведьм». Что ж, на Востоке женщина всегда считалась существом нечистым, скверным, зловредным, так что не удивительно, что им приписывались способности вступать в сексуальную связь с духами.
Впрочем, и мораль берет начало не с декалога Моисея, а с более древних времен. Смотрите, кто, по мнению ассирийского автора, накликает на себя несчастье: «Кто богом своим пренебрег, с богиней был неучтив. Кто слабую обидел. Кто нагого человека не одел. Кто с женой соседа своего сблизился. Кто кровь соседа своего пролил. Кто грабил, разбойничал и понуждал к разбою…» Остановим перечисление: этот список достаточно обширен. Здесь уже есть отчетливое представление (впоследствии разработанное евреями) о том, что всякое бедствие имеет причиной собственный грех. Правда, бедствие отвращается не путем покаяния и подношений богам, а путем заклинаний и магических ритуалов. Ну, так ведь и Москва не сразу строилась.
