Работы Ольги Пен – известного петербургского графика – хорошо знакомы знатокам и любителям изобразительного искусства. Необычная художественная манера, сочетающая в себе творческое слияние принципов западноевропейского и восточного искусства, производит на зрителя впечатление неожиданного, но гармоничного целого. Значительно меньше Ольга Пен известна как художник книги, хотя выпускница факультета графики института им. И.Е. Репина, ученица профессора Г.Д. Епифанова по окончании Академии художеств в 1983 году начала работу в издательстве «Аврора». Вскоре появились и первые оформленные ею издания.

К сожалению, первая же большая самостоятельная дизайнерская работа Ольги Пен имела несчастливую судьбу, хотя в жизни и интересах художницы оставила заметный и яркий след. В Институте востоковедения хранилась (и хранится по сей день) уникальная рукопись эпохи Великих Моголов, богато украшенная персидскими и индийскими миниатюрами «Муракка Джахангира». Когда возникла идея издания рукописи в виде комментированного альбома, работа над ним увлекла художницу необычностью и новизной материала, требующего в оформлении большого такта и истинного мастерства. Кропотливая работа с авторами издания, знакомство с оригиналами миниатюр дали художнице возможность окунуться в мир искусства Среднего Востока и полюбить его, так что и сегодня в творчестве Ольги Пен его мотивы и отзвуки появляются постоянно. После неожиданной кончины одного из соавторов, Т. Грек, подготовка альбома затормозилась, но Ольга Пен все же довела до конца работу над макетом будущего издания. Увы, к тому времени начались перемены в стране, и смены руководства в «Авроре», и сокращения финансирования… Как следствие, книга, работа над которой заняла (с исправлениями, добавлениями и т.д.) целых 10 лет, так и не была издана, а ее макет был расклеен.

В 1996 году Ольга Пен вновь вернулась к теме персидской миниатюры, оформив для издательства «Славия» альбом-каталог выставки «Персидская живопись и рисунок XV-XIX веков из собрания Государственного Эрмитажа». Хотя, по собственному признанию художницы, не все замыслы ей удалось воплотить в этом издании, альбом, по меньшей мере, увидел свет, и до сих пор считается одним из лучших отечественных изданий по искусству Ирана.

Сегодня Ольга Пен много и плодотворно занимается станковой графикой. Ее любимые техники – гравюра на меди и цветная ксилография (гравюра на дереве). Гравюра на меди отличается от офорта тем, что рисунок не процарапывается иглой, а вырезается на медной пластине резцом. Выполненные в этой трудоемкой, редко встречающейся ныне технике, пейзажные композиции Ольги Пен удивительно детальны и подробны – их можно рассматривать бесконечно долго – и вместе с тем так свежи, словно созданы на одном дыхании.

Тем же сочетанием по-европейски кропотливого внимания к деталям и по-восточному живой и пластичной линии отличаются и ксилографии Ольги Пен. В этот весьма распространенный в Европе метод печатной графики художница внесла свои коррективы. Дело в том, что на Западе художники пользуются для печати краской на основе уваренной олифы, что делает фактуру работы плотной, непрозрачной. Ольга Пен, увлеченная особой красотой японской гравюры, начала, подобно японским мастерам, использовать водорастворимые краски, которые впитываются бумагой, оставляя для обозрения фактуру доски. В результате изысканность гравированных на дереве натюрмортов и цветочных композиций удачно дополняется естественным рисунком древесных волокон, создавая неповторимую игру природы и творчества.

Хотя станковая графика долгие годы является основной сферой приложения творческих усилий Ольги Пен, художница не оставляет надежды вновь заняться книгой. И не так давно судьба (в лице главного художника «Азбуки» Вадима Пожидаева) предоставила художнице возможность обратиться к жанру книжной иллюстрации: Ольга Пен выполнила серию рисунков к книге Михаэля Энде «Приключения Джима Пуговки». Результат получился блестящим, в чем может убедиться каждый, кто раскроет книжку. Единственное, о чем сожалеет художница, так это о том, что она не имела касательства к макетированию книги, и что картинок оказалось немного, в то время как изобилующий приключениями текст просто-таки требует постоянного графического сопровождения. Возможно, вскоре это упущение будет исправлено: «Азбука» задумывает переиздание «Пуговки», и Ольге уже заказаны дополнительные иллюстрации, которые, несомненно, станут огромным плюсом нового издания.

Возможно, именно оттого, что отношения с типографской книгой складывались непросто, Ольга Пен пришла к решению заняться книгой артистической, в которой она могла, наконец, все – от идеи до переплета – выполнить самостоятельно. По форме ее книги – «раскладушки», напоминающие альбомы гравюр, которые так любили издавать в средневековой Японии. На бумаге ручного черпания, с чуть рыхловатой фактурой отпечатаны цветные ксилографии: пейзажи, птицы, цветы. Композиционно гравюры перетекают друг в друга, создавая сложный ритм чередующихся цветовых пятен и продолжающих друг друга линий. Переплеты оформлены вручную окрашенной и гофрированной бумагой, создающей эффект «старого бархата» или потертой кожи. Такую книгу берешь в руки как настоящую драгоценность, в очередной раз восхищаясь присущим ее создательнице тонким чувством прекрасного.

Да, художница, так трепетно любящая книгу, обязательно найдет своего издателя и получит, наконец, возможность в полной мере реализовать талант иллюстратора и книжного дизайнера. Об этом говорит, в частности, и то, что сейчас Ольга работает над иллюстрациями к «Рубаи» Омара Хайяма. В набросках иллюстраций заметно увлечение персидской миниатюрой – да иначе и быть не может, ведь «персидская» тема сопровождает Ольгу многие годы. Будем надеяться, что эта книга – лишь одна в ряду многих, которые последуют за нею и принесут огромное эстетическое наслаждение всем, кто видит в книге не столько утилитарный объект, сколько предмет высокого искусства.