На мой взгляд, роман «Родичи» входит в число самых интересных работ Липскерова. В отличие, например, от «Сорока лет Чанчжоэ» эта вещь динамична, сюжет движется прихотливо, но резво, как ручей, напитавшийся дождевой влагой и прокладывающий новое русло. Ночью на железнодорожной ветке между Петербургом и Москвой терпит аварию скорый поезд, состоящий из локомотива и одного-единственного пассажирского вагона. Поезд, которого в этом месте и в это время по всем официальным бумагам просто не могло быть. Он везет лишь одного пассажира – альбиноса тридцати двух лет, не помнящего и не знающего о себе ничего, даже имени, но не испытывающего из-за этой амнезии какого-либо дискомфорта. А тем временем на далекой Чукотке пытается разобраться с неприкаянными духами девятнадцатилетний мужичок Ягердышка, вынянчивший в свое время белого медвежонка, мать которого подстрелили охотники. Какая, казалось бы, связь? А она есть, есть…

Проза Липскерова – это огромное количество историй, баек и анекдотов, зачастую совершенно фантастических, корреляция между которыми обнаруживается лишь постепенно, по мере погружения в теплые недра очередного романа. Автор неспешно связывает концы с концами, выстраивает в единую последовательность события, сводит самых разных героев вместе, чтобы доказать, что все они действительно родня. В первую очередь, конечно, друг другу – но и нам, читателям, немножко тоже.

Порою чувство меры подводит создателя «Родичей». Мне, например, легче поверить в души невинно убиенных, превращающиеся в ягоды земляники, чем в возможность интимных отношений между ветхозаветной женщиной и белым медведем, описанных Липскеровым старательно и подробно. Такого не может быть, потому что не может быть никогда: вульгарная физиология не позволит. Это как раз один из тех случаев, когда излишние подробности не идут на пользу. Легкая недоговоренность, таинственная полуулыбка героям Липскерова больше к лицу. К счастью, именно такое выражение они по преимуществу и сохраняют.