Йосеф Бар-Йосеф – самый репертуарный драматург Израиля – на русской сцене появился сравнительно недавно, но вполне массированно. Комедия «Трудные люди» была поставлено сразу в нескольких (!) театрах Москвы и Петербурга, а пьеса «Золото» (в сборнике публикуется второй вариант – «Элькино золото») обрела известность в обеих столицах, благодаря гастролям антрепризного спектакля с неподражаемой Татьяной Васильевой в главной роли.

Тем не менее, смотреть пьесы на сцене и читать их на бумаге – это, как говорят в Одессе (а теперь, может статься, и в Израиле), «две большие разницы». Драматург – не сценарист, а, по большей части (что бы ни говорили великие режиссеры прошлого) литератор. Так что оценить его в полной мере можно, только прочитав, тем более что в сборнике опубликовано шесть «полнометражных» пьес, две из которых – совершенно новые.

На прошедшем недавно в Доме Актера на Невском творческом вечере Йосефа Бар-Йосефа известный театральный критик Е.К.Соколинский достаточно подробно рассказывал о литературных корнях творчества драматурга. О том, что пьеса «Сад» является оригинальной интерпретацией чеховской темы со своеобразным «еврейским Лопахиным» в главной роли, что «Трудные люди» – вариация гоголевской «Женитьбы», где во главу угла поставлен тот же мотив – «сватовство, разрушаемое смехом», что в пьесе «Это великое море» ощущается влияние символистской драматургии начала века.

Все это так! Но тем важнее подчеркнуть принадлежность Бар-Йосефа именно к еврейской литературной традиции, с ее философией повседневности, где (по тонкому замечанию Льва Аннинского – автора предисловия к «текстовскому» сборнику Исаака Башевиса-Зингера) «над пустотой сплетен хрупкий узор еврейского быта». Религиозная традиция хасидизма, разбавившая строгий иудаизм поэтической мистикой каббалы, оказала влияние не только на еврейскую литературу. Особенность Йосефа в том, что для него эта традиция не является чем-то привнесенным: для него, имевшего в роду несколько поколений израильских переселенцев, поэтика мистического соприсутствия – реальность, существующая на соседней улице, причудливо переплетающаяся с современным бытом, с тонкой психологической прописанностью каждого персонажа.

В заключение хотелось бы согласиться с известным питерским режиссером – ведущей творческого вечера Бар-Йосефа и постановщицей его пьесы «Трудные люди» в Театре Комедии – Т.С.Козаковой, подчеркнувшей удивительную (как раз – «сценарную») выстроенность пьес израильского драматурга. Строгое разделение на два действия, небольшое количество действующих лиц, прямо-таки по-хичкоковски замкнутое пространство – все это значительно облегчает работу театральных коллективов с пьесами Бар-Йосефа.

Думается, что количество постановок пьес израильского драматурга в России возрастет с выходом «текстовского» сборника по крайней мере в три раза – ровно во столько, во сколько в нем больше пьес Бар-Йосефа, чем ранее было известно русскому читателю.