Действие романа разворачивается в шведском городе Упсала. Можно ни разу в жизни не побывать в тех краях, но по прочтении этой книги твердо увериться в том, что Упсала – это самая большая дыра в Шведском королевстве. Ни тебе свежих морских просторов, ни тебе суровых северных красот, ни урбанистических страстей, ни сельской идиллии. Там без конца идет дождь, на улицах валяется мусор, дома ветшают, люди ссорятся, а сердца их снедает усталость и тревога. В общем, все это настолько похоже на Россию, что возникает вопрос – а бывал ли когда-нибудь Ларс Густафссон в Швеции? Признаться, я так и не смог найти ни одного существенного различия с жизнью в своей утомленной отчизне.

«Бог весть почему, теперь все труднее заставить плитку держаться на стенах. Может, стены виноваты, а может, сама плитка – гадать без толку. Но работа есть работа, хоть эта, хоть любая другая. Обычное дело, ничего особенного. Работа вообще небольшое удовольствие. Если б не платить налогов и прочей муры, тогда бы в ней хоть какой-то смысл был. А так вовсе смысла нету». Я, как человек, отдавший несколько лет жизни освоению профессии плиточника, могу поклясться, что так оно все и есть.

Разумеется, главного героя, старого плиточника по имени Торстен, на строительный объект приводит не стремление разгадать «тайну веков» и «закон жизни», а возможность подзаработать – на одну пенсию в Швеции тоже не проживешь. Но, взявшись за дело, он невольно вовлекается в процесс преодоления хаоса и бессмыслицы окружающего мира. Просто он делает это не посредством отвлеченных философских категорий, а воздействуя на жизнь непосредственно – путем облицовки безобразной стены сияющей ровненькой плиткой: «Нет, до чего же здорово, когда удается создать в жизни какой-никакой порядок. Хоть и знаешь, что однажды придет другой человек, собьет все это и сделает по-новому. Незабываемый миг – когда у тебя на глазах возникает порядок, чуть ли не сам собой».

Или, прикладываясь к бутылочке: «Сам он прибегал к водке, чтобы достичь порядка более высокой ступени. Можно бы сказать: спокойного ощущения осмысленности мира».

Совмещая работу и выпивку, Торстен объединяет внутренние и внешние усилия для достижения осмысленности и порядка, но это ему плохо удается. Непредсказуемый мир снаружи и каверзный мир внутри постоянно вносят свои коррективы в его деятельность.

Ларс Густафссон на протяжении всего романа держит читателя в постоянном напряжении, каждый абзац пронизан ощущением, будто что-то должно случиться – вот-вот… еще немного… Но ни одно из предчувствий не оправдывается – все, что бы ни произошло, происходит не так, как ожидается. Прямо как в жизни…

И вот, уже на последних строках романа, наконец-то свершается нечто, способное объяснить, что же все это может значить. Но что? И свершится ли? Объяснит ли? Автор коварно оставляет ответ на эти вопросы за рамками книги. Как на самом деле закончился этот четверг для шведского плиточника Торстена Бергмана, мы никогда уже не выясним – так же, как никогда достоверно не узнаем, что же должно произойти за пределами этой жизни.

Воистину, достойный роман.