Художника Антона Ломаева рядовые любители фантастики вряд ли знают по фамилии – но при этом безошибочно узнают выполненные им обложки, ставшие «лицом» фэнтезийных серий «Азбуки» и «АСТ». Суровые воины с обветренными лицами, уверенно сжимающие рукояти мечей, и – в пару им – гордые дамы в пышных одеждах словно воплощают в себе самый дух героической фэнтези.

Динамичные композиции, выразительность лиц и жестов, яркость без пестроты, любовное отношение к деталям – все это выдает незаурядное мастерство художника и заставляет предположить, что работает он на ниве книжной иллюстрации не первый десяток лет. Каково же было наше удивление, когда, познакомившись с Антоном Ломаевым, мы увидели обаятельного молодого человека лет тридцати и узнали, что его профессиональная карьера началась совсем недавно – в 1998 году.

Закончив факультет книжной графики Академии художеств, Антон Ломаев хотел сразу включиться в живую работу, связанную с книгоизданием. Между тем, момент для начала работы в книжной иллюстрации оказался не очень удачным: в связи с дефолтом многие издательства испытывали финансовые затруднения. Но, по словам самого художника, его интерес к иллюстрации был столь велик, что работать он мог почти над чем угодно. И первым его проектом стала серия комиксов на тему семеновского «Волкодава», готовившаяся в издательстве «Азбука». (Строго говоря, в «Азбуку» Ломаев пришел еще будучи студентом, откликнувшись на объявление, вывешенное в Академии: «Привлекаем молодых художников для разнообразных проектов»).

Этот масштабный проект до сих пор не опубликован, но дни и ночи, потраченные на его воплощение, не прошли даром: недавний студент, считавшийся в Академии неплохим рисовальщиком, обнаружил, что учиться предстоит еще очень и очень многому. «Школа» комикса не только позволила Антону познакомиться с настоящей работой в издательстве, присмотреться изнутри к тому, как оно действует, – она заставила его думать, видеть и рисовать несколько иначе, чем было принято в Академии. Наверное, отсюда – свойственная его работам композиционная свобода и даже некоторая кинематографичность. Вообще, по мысли Антона, иллюстратору просто необходимы режиссерские и актерские черты характера: «Очень приятно и интересно попадать в игровую, немного актерскую ситуацию, когда извне ставятся какие-то условия. В данном случае – условия ставит текст, издательство. Я с удовольствием вживаюсь в новое – в новый текст, в новые события в книге, в новые роли. Мне это приятно, я получаю острое удовольствие, когда нахожусь „внутри“ книги, и внутри работы».

Тогда же, в период работы над комиксами, пришло и внимание к «мелочам». «Была забавная история, – вспоминает Антон, – когда я рисовал сражение древних русичей со скандинавами. Я примерно знал, как они выглядели, и нарисовал русских в рубахах, скандинавов в скандинавских шлемах – по своему представлению. А потом узнал, как возмущалась Семенова: «Таких шлемов тогда не было и быть не могло! Рубахи и сапоги так не шили!» Конечно, сначала возникло раздражение – какая, мол разница. А потом появилась потребность разобраться, что к чему. С тех пор любовь к деталям, которую я в себе нахожу и активно поддерживаю, стала одной из характерных черт моей работы над иллюстрациями. Если есть время и возможность, я стараюсь обязательно посмотреть первоисточники, узнать, что и как делалось в ту или иную эпоху, что и как действует. Только знание деталей дает возможность, работая над иллюстрацией, свободно решать творческие задачи».

Параллельно с работой над комиксами Антон занимался открытками (до сих пор он делает несколько открыток в год), затем пробовал себя в станковой иллюстрации – и небезуспешно: его станковые иллюстрации к произведениям Набокова получили премию на конкурсе, который проводился Санкт-Петербургским Центром книги и графики. И все-таки Антона Ломаева влечет книжная иллюстрация, и он с куда большим удовольствием поработал бы над книгой. Но, к сожалению, издатели пока не заинтересовались выпуском Набокова «с картинками». А иллюстрации, выполненные на конкурс, уже распроданы в частные коллекции, – на деньги от них художник сыграл свадьбу с очаровательной албанской студенткой Лоретой.

Вообще, Антон Ломаев с удовольствием бы откликнулся на предложение сделать иллюстрации не только к фантастике, но и к классической литературе. В том, что ему подвластны самые разные жанры, убеждают серии иллюстраций к Катуллу, Державину, Бунину, Шекспиру и Кафке. Но для издателей, как и для читателей, он остается, в первую очередь, иллюстратором фэнтези. Недаром в 2001 году за иллюстрации к романам Толкина и Ван Зайчика Антон Ломаев получил премию Всероссийского конгресса фантастов «Странник» в номинации «Художник-иллюстратор». «Все, что я делал для жанра фэнтези, – рассказывает Антон, – было связано, во-первых, с издательскими планами и заказами, во-вторых, с той любовью, которую я однажды – лет десять назад – испытал к Толкину. Мне очень хотелось бы эту тему продолжить, раскрыть ее глубже, проиллюстрировать Толкина целиком в цвете, самому продумать оформление. Если мне это удастся, я, возможно, постараюсь уйти от иллюстраций к фэнтези и буду делать что-то другое».

Антон Ломаев сумел меньше чем за пять лет совершить почти невероятное – создать свой собственный стиль, проще говоря – уйти от штампов, своих и чужих. Хотя, по его собственному признанию, это было очень сложно, особенно в том режиме работы, который устанавливают издательства. Небольшие сроки исполнения работ диктуют скорее поверхностное отношение к иллюстрациям. Хотя в последнее время издательская политика начинает меняться: издатели заказывают не только обложки, но и оформление, внутренние иллюстрации, пусть пока и черно-белые. Но художнику хочется создать цельную книгу, подчинив единому замыслу не только обложку и иллюстрации, но и всю архитектуру книги, включая шрифт и тип бумаги. Хочется верить, что в ближайшем будущем ему это удастся.