ПИТЕРbook :: N12, декабрь 2003 :: Учебная книга в Санкт-Петербурге

Среди нескольких крупных московских ярмарок сравнительно небольшая «Non/fiction» выделяется благодаря удачно найденному организаторами формату («Франкфурт в миниатюре») и ориентации на образованных и интеллигентных издателей и читателей «книг для умных». Соответственно, представлена на ярмарке совсем не обязательно собственно литература non-fiction (документально-биографическо-публицистическо-научно-популярная), а интеллектуальная литература широкого профиля — от научной до художественной.

О «Non/fiction» почти невозможно говорить языком официальных отчетов. Конечно, можно подсчитать количество участников и квадратные метры выставочных площадей, выудить из руководителей торговых отделов сведения об объемах продаж и выяснить, сколько куплено входных билетов. Но эти цифры вряд ли дадут адекватное представление о том, чем стала за пять лет существования ярмарка «Non/fiction» для профессионального книжного сообщества. Ее главная отличительная особенность — особая атмосфера непринужденного и дружелюбного общения, которая в цифрах не выражается. Здесь встречаются профессионалы — авторы, издатели, книготорговцы, литературные критики, здесь проводятся важные семинары, «круглые столы», презентации, вручаются литературные премии, проходят выставки. Сюда приезжают серьезные зарубежные издатели. Здесь легко работается.

В этом году ярмарка «Non/fiction» проводилась в пятый раз. Маленький, но — юбилей. Поэтому на посвященной открытию пресс-конференции, по форме больше похожей на литературный семинар, организаторы и постоянные участники ярмарки пытались, дискутируя, определить место «Non/fiction» среди других отечественных книжных выставок и ярмарок. Мнения разделились — от уверенного утверждения уникальности «Non/fiction» как ярмарки интеллектуальной литературы до сравнения ее с «небесным супермаркетом», в котором продается все то же, что и в обычном, но только подается как очень возвышенное. Во всяком случае, здесь интересно.

Ярмарка обозрима, ее можно обойти за час — вернее, можно было бы, если не задерживаться возле стендов. Но это как раз выше человеческих сил. Потому что хочется неторопливо, спокойно, вдумчиво полистать книги, пообщаться с их создателями, поучаствовать в бурнокипящей, но не суетливой ярмарочной жизни. Здесь каждый час что-то происходит — «Non/fiction» превратилась в престижную площадку для представления отдельных изданий и больших проектов, проведения концептуальных дискуссий и деловых встреч. Поспеть хочется всюду, но это физически невозможно, поэтому приходится выбирать: побыть несколько минут на пресс-конференции, чтобы затем быстро переместиться в Литературное кафе «ОГИ», а далее поспешить на открытие выставки книжной графики.

Среди событий, которые никак нельзя было упустить, были, в первую очередь те, что проходили в рамках программы «специального гостя ярмарки» — им на сей раз была Япония. В центре ярмарки пестрел бумажными фонариками коллективный стенд японских издательств, соседствующий со стендом Посольства Японии, а в отделенной стеклянными стенами Зоне семинаров в первый же день прошел «круглый стол» «Страна трех тысяч островов: образ Японии в современной российской культуре». Попытки участников сформулировать в двух словах свое впечатление о Японии вылились в формулу — «Это страна, которая умеет удивлять». Подтверждение этой максиме можно было увидеть уже во второй день работы ярмарки: первая часть семинара «Современная японская литература: взгляд изнутри» длилась три с половиной часа, и все это время аккуратные японские поэтессы и похожие на школьных учителей поэты сохраняли приветливое выражение на лицах и терпеливо разъясняли тонкости национальной поэзии десяти-пятнадцати сменяющим друг друга слушателям. Встреча с японскими прозаиками, состоявшаяся днем позже, была несколько более оживленной, в основном благодаря ведущему — Григорию Чхартишвили. Но все же интерес к японской литературе явно уступал интересу к отечественной. Поэтому на презентациях российских литературных премий журналистов и посетителей было куда больше, чем на чтении японских стихов.

Создалось впечатление, что по количеству премий, врученных или только заявленных, пятая «Non/fiction» обогнала крупные всероссийские ярмарки. В первый день работы ярмарки состоялась презентация премии «Российский сюжет», организованной издательством «Пальмира» и представленной его главным редактором Георгием Урушадзе. Задача премии — поиск новых имен и позитивных сюжетов в художественной литературе. На следующий день в пресс-центре ЦДХ представляли свои новые книги лауреаты и финалисты премии «Дебют-2002» Анатолий Рясов, Александр Кирильченко и Алексей Шепелев, а чуть позже в том же пресс-центре можно было задать вопрос писателям-финалистам премии «Букер — открытая Россия» Наталье Галкиной, Леониду Зорину, Афанасию Мамедову, Елене Чижовой и Леониду Юзефовичу.

Наибольшее стечение народа наблюдалось 28 ноября в зоне семинаров, где проходило объявление лауреатов Премии Андрея Белого (первой в стране негосударственной литературной премии, материальным воплощением которой остаются символические рубль, бутылка водки и яблоко, в этом году исполнилось 25 лет). Победителем в номинации «Поэзия» стал Михаил Айзенберг («В метре от нас», «Знамя» № 3-2003). В номинации «Проза» среди претендентов значились вполне коммерческие авторы — Виктор Пелевин и Сергей Болмат, что сделало объявление лауреата особенно интригующим. Член комитета премии Александр Скидан, пояснив, что в центре интересов премии Белого — поиск и представление инноваций в русском литературном языке, назвал победительницу: ею стала Маргарита Меклина («Сражение под Петербургом», М.: НЛО, 2003. См. рецензию на эту книгу). В номинации «Гуманитарные исследования» премию за фундаментальный труд «Петербургский текст русской литературы» (СПб: Искусство СПБ, 2003) вполне предсказуемо получил Владимир Топоров. Лауреатом в номинации «За особые заслуги перед русской литературой» в этом году стал один из лидеров московского концептуализма Андрей Монастырский.

Главным событием для издательского сообщества стало вручение премий газеты «Книжное обозрение» «Человек книги». «Когда мы придумывали премию, мы стремились ввести в круг света профессионалов, людей, которые делают книги, — сказал в начале церемонии главный редактор «КО» Александр Гаврилов. — Надеюсь, что и премия, и само существование профессиональной вкладки в нашей газете будут способствовать объединению всех книжников России в единый профессиональный цех». Помимо традиционных шести номинаций, в этом году впервые были присуждены два специальных приза. Лауреатом в новой номинации «Вклад в индустрию» стал основатель и первый главный редактор «КО» Алексей Овсянников, ныне возглавляющий журнал «Полиграфист и издатель». Также впервые был вручен специальный приз «Человек научной книги» — им стала главный редактор издательства «Петербургское Востоковедение» Ольга Трофимова. Премию в номинации «Продавец» получила Лилия Антипова, продавец «Книжного клуба 36.6». В номинации «Редактор» награду получил редактор издательства «РИПОЛ Классик» Вадим Вольфсон — за серию «Золотая коллекция». В номинации «Руководитель книготоргового предприятия» лучшим признан председатель совета директоров концерна «Союз» Александр Менн. Победителем в номинации «Художник» стал петербуржец Николай Воронцов, автор иллюстраций и оформления книг серий «Самсон и Роберто» и «Двуллер». В номинации «Главный редактор» лауреатом стал Андрей Петров, с чьим именем связано возрождение «Молодой гвардии». Наконец, в номинации «Руководитель издательства» победителем стал генеральный директор издательства «Альпина Бизнес Букс» Алексей Ильин.

На ярмарке «Non/fiction» традиционно вручаются и премии Посольства Франции в России. Премию имени Мориса Ваксмахера, которой награждаются лучшие переводчики с французского, получил петербуржец Михаил Яснов за книгу прозы Аполлинера «Гниющий чародей. Убиенный поэт». По словам Михаила Яснова, Аполлинер получил эту премию вместе с ним. Премия имени Леруа-Болье за лучшее исследование в области французской культуры и словесности была присуждена Елене Гречаной за работу «Литературное взаимодействие России и Франции в религиозном контексте эпохи (1797–1825). Почетный диплом программы «Пушкин» получило издательство «Языки славянской культуры».

«Non/fiction» — место не только премий, но и премьер. На суд книжного сообщества выносятся новые книги, авторы, издательства. Открытием нынешней ярмарки, например, стало московское издательство «FreeFly», представившее свою серию «Французская линия» с впервые переведенными на русский романами современных французских писателей. Небольшие книги этой серии появились на свет в двойном оформлении — в симпатичном, но традиционном твердом переплете и в экстравагантном прозрачном.

Среди изданий, безусловно относящихся к non-fiction, привлекала внимание — роскошным оформлением, соответствующей ценой и нестандартным содержанием — только что вышедшая книга Игоря Семеновича Кона «Мужское тело в истории культуры», любовно подготовленная милыми дамами из издательства «Слово». Литературное кафе «ОГИ» с трудом вместило всех желающих увидеть и услышать легендарного основателя российской сексологии.

Самой яркой — в прямом и переносном смысле — художественной выставкой на «Non/fiction» стала экспозиция работ В. Ерко и других ведущих художников-иллюстраторов украинского издательства «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА». На открытии выставки директор издательства (он же — замечательный детский поэт) Иван Малкович задорно и весело прочитал свое переложение стихотворения Маршака «Вот какой рассеянный» на украинский язык.

Список «самых-самых» интересных событий, новинок, встреч можно было бы продолжать, но все же ярмарка — это прежде всего общение, живые разговоры. Поэтому мы предлагаем вам ощутить атмосферу ярмарки, публикуя размышления ее гостей и участников на тему «Что такое «Non/fiction»: ярмарка умных книг, ярмарка книг для умных или нечто другое?»

— Прежде всего это самая домашняя из всех ярмарок, наиболее уютная, и интеллигентно организованная. Этим она и привлекает. В отличие от больших выставок, коммерчески, возможно, более выгодных, эта ярмарка очень четко позиционирована, и мы здесь встречаемся с той аудиторией, которую и рассчитываем увидеть, с которой хотим пообщаться. Мы приезжаем сюда всегда с большой компанией сотрудников из Петербурга — это и редакторы, и представители торгового дома, — и все они говорят, что отсюда выносится много ценных для работы впечатлений. А вообще, понятно, что это давно уже не выставка интеллектуальной книги в общепринятом понимании, но выставка интеллигентной книги, и в этом смысле она и ценна.

Я участвую в этой ярмарке с первого дня, и считаю, что она развивается очень успешно. Она изменилась, стала больше, и более привлекательной, и я вижу, для кого она. Мне, например, очень приятно, что регулярно в этой ярмарке участвуют зарубежные гости, и чем больше их будет, тем проще нам будет работать, — ведь раньше основной опорой для нас был Франкфурт, а теперь мы многие вопросы решаем здесь, на месте. В этом году приехали финны, шведы, французы, японцы — мы все проблемы можем решить здесь, не тратя наши и так небольшие ресурсы на оплату загранпоездок.

— Я не думаю, что ярмарку захлестывает беллетристика. Это мнение — просто результат неправильного анализа ситуации. Нон-фикшн востребован и хорошо продается. По моим сведениям, процент беллетристики в отечественном книгоиздании составляет 27%. Западный уровень — где-то на 10% меньше. Поэтому присутствие беллетристики на ярмарке — это калька, объективно отражающая процессы, происходящие во всей стране и на других ярмарках.

— Мне кажется достаточно символичным, что всех «умных» собрали на такой небольшой площади. Как ни банально это звучит, это ярмарка умных книг для умных людей, она не только таковой себя заявляет, но и является. Жаль только, что мало профессиональных издательств нехудожественной литературы. Я слышала, что некоторые называют ярмарку скучной. Думаю, что, к сожалению, организаторы не могут поддерживать такой свободный, раскованный и малолюдный уровень, какой был в прежние годы, и теперь «Non/fiction» становится похожа на уменьшенную копию московской международной ярмарки — меньше ярких событий, больше площадей, где просто продаются книги. Возможно, сами издатели виноваты в том, что главный упор делается на торговлю книгами, а не на интеллектуальную беседу. Хотя — торговые отделы торгуют, а я с удовольствием общаюсь со всеми. И это наилучшая площадка, когда можно выведать планы друг друга, заключить пакты о ненападении. Это лучшее место для издателей, желающих и на других посмотреть, и себя показать. Хотя она и происходит в Москве, «Non/fiction» по духу более «питерская» ярмарка.

— Ярмарка «Non/fiction» — хорошее место, где можно встретить умных людей. Что уже замечательно — народ сюда стягивается. Сюда приходят те мои коллеги и друзья, с которыми мне было бы очень трудно встретиться за один день в Москве. Это значит, что ярмарка выполняет свою функцию места встречи умных издателей, авторов и читателей, занимающихся как научными, так и беллетристическими проблемами. Из пяти ярмарок «Non/fiction» я побывал на четырех, и могу сказать, что это ярмарка более «моя», чем какие-либо другие. Правда, у меня возникло впечатление — может быть, обманчивое — что наступил период легкой стагнации. Прежние ярмарки были чуть более яркие, было больше интересных событий. Ярмарка — живое тело. Она должна каким-то образом развиваться: укрупняться или углубляться — это виднее организаторам. Я бы сказал, что сюда нужно привлекать как можно больше мелких издательств, создавать такие условия, чтобы самые маленькие издательства могли здесь представить свои книги.

— Хочется отнести себя к разряду умных и сказать: конечно, это ярмарка для меня, для умного, образованного, интеллектуального читателя. Я ее постоянный посетитель, была здесь трижды. Конечно, можно просто зайти в книжный магазин, и купить нужную книгу. Но эта ярмарка своим названием определяет тот круг литературы, которой я интересуюсь. Когда я вижу здесь модную беллетристику, скажем, Мураками, я отворачиваюсь, потому что я ищу здесь другое: мемуарную, научную, маргинальную литературу, особенно небольших издательств из других городов, и я ищу то, что не смогу найти ни в одном магазине, что не попадется мне на глаза. Кроме того, эта ярмарка приятна мне как место встречи с издателями и коллегами — я ведь не только читатель, но и книжный художник. Когда иду на эту ярмарку, наверняка встречаю здесь знакомых издателей, художников, философов, искусствоведов — и знакомлюсь с новыми людьми.

— Мне кажется, выставка, позиционирующая себя как выставка интеллектуальной литературы, не совсем отвечает этому названию. На мой взгляд, собственно интеллектуальной литературы здесь представлено не так уж много, бросается в глаза розничная торговля вполне обычными книгами, которые можно увидеть повсюду. Довольно много рядовых покупателей, которые приходят, как на ярмарку в ВВЦ, покупать рядовые книги по оптовым ценам. Но в целом интересно, и присутствует дух интеллектуального общения. Хотелось бы видеть здесь больше встреч с авторами, продвижения проектов, обсуждение новых идей.

— Издания, предлагаемые в ЦДХ — это качественное заполнение книжных полок. По сравнению с прошлым годом, мне кажется, издатели стали тщательнее подходить к стендовому ассортименту, оставляя за бортом какие-то выгодные позиции, приближаясь к идее «Non/fiсtion» как таковой. Но, с другой стороны, здесь нет «Лимбус Пресс», нет «Захарова», и я думаю, что вряд ли только по финансовым соображениям. Мне кажется, идет фокусирование ассортимента на гуманитарной литературе. Недавно я был на Краковской книжной ярмарке — она позиционируется примерно как «Non/fiсtion». Камерность ее не столько в количестве участников, сколько в удобстве: там есть место, где можно присесть для разговора, специальные места для переговоров, многочисленные кафе и бары. Здесь, к сожалению, переговоры в основном приходится вести на стендах, а там тесно, и идет торговля. Я думаю, что организаторам стоит обратить внимание на удобство работы профессионалов.

— Акцент ярмарки смещен в сторону издательств, издающих и продающих умные книги. Издательства с более широким охватом аудитории, такие, как «Эксмо», «АСТ», в этом году ярмарку проигнорировали. Умный читатель приходит сюда за книгами, но это не значит, что на ММКВЯ нельзя купить те же самые книги. Те же посетители, что приходят к нам в эти дни, приходят к нам и на сентябрьской ярмарке, и их примерно столько же. Но процентное соотношение «наших» читателей на «Non/fiction», несомненно, больше. Программа «Литературного кафе ОГИ», семинаров и «круглых столов» создана, исходя из потребностей создателей и потребителей умных книг. Так что это ярмарка интеллектуальной литературы для умных читателей.