В первой половине девяностых годов, когда писался роман (он вышел в свет в 1995 году), падающие башни WTC, центр на Дубровке и Беслан только проглядывали в смутном далеке, еще не сделавшись зловещей реальностью из новостной сводки. Однако вообразить этот безумный двадцать первый век для человека с фантазией было уже не трудно. Йозеф Хазлингер — человек с фантазий, которая при этом базируется на абсолютно документальных явлениях и ни в коей мере не превращается в бесплодное фантазирование.

Представьте некую светскую тусовку высшего разряда — что-то вроде церемонии инаугурации президента в Кремле, где собирается весь постсоветский бомонд. Если бы (предположим) какие-нибудь лихие ребята пронесли туда десяток баллонов с зарином — нам бы, наверное, пришлось не только властные органы выбирать, но и по новой создавать бизнес-элиту, а также киношных и эстрадных звезд. В зале Венской Оперы произошло что-то похожее: во время ежегодного светского мероприятия там погибают тысячи людей.

Книга начинается с того, как известный репортер Курт Фрэйзер наблюдает на экране (репортаж идет в прямом эфире) за тем, как в Опере погибает его сын Фред — тоже телевизионщик. А вот дальше идет не столько развитие событий, сколько ретроспекция в различных формах и от разных действующих лиц. Что представляется вполне закономерным: интересно ведь не то, как разыскивают преступников, а затем «рука правосудия» карает их, а причины, приведшие благополучную европейскую страну к такой катастрофе.

С одной стороны, собственную жизнь анализирует Курт Фрэйзер, сын австрийца, живущий в Англии и работающий в телевизионной корпорации ЕТВ. С другой, в записи на пленках раздаются многочисленные голоса свидетелей и участников трагедии. Говорят полицейские, домохозяйки, фабриканты и пр. — этот прием помогает автору создать довольно широкую социальную палитру австрийского общества, то есть, сделать текст полифоничным. Хотя главный «голос» принадлежит, конечно же, Инженеру — участнику молодежной экстремистской организации, которая и подготавливает тот самый «Армагеддон».

Эти ребята именуют себя «непримиримыми» и образуют Движение друзей народа с известными целями: изгнание иноземцев, борьба за утраченное превосходство белой расы, и с не менее известными методами: террор и убийства. У этой группы, разумеется, есть свой маленький «фюрер» (его именуют Нижайший), который не скрывает своей связи с большим «фюрером» и время от времени зачитывает подопечным цитаты из «Майн кампф». Кроме того, в ход идет и Библия, и Книга Мормона, то есть, движение в мировоззренческом плане питается эклектичной нарезкой из разных источников, в практическом же плане направлено на потрясание основ нынешнего статус-кво. «Для Армагеддона мне нужны непримиримые, которые могут посвятить общему делу каждую кровинку, каждую частицу воли и духу, всю силу души».

Ясная, в общем, концепция, и, увы, знакомая российским людям не понаслышке. Однако книга Хазлингера вовсе не является разоблачением неофашистов (это занятие больше подходит журналистам и социологам). Писатель пытается заглянуть глубже, обнаружить связи чудовищной акции с теми стереотипами жизни, которые вроде считаются вполне благопристойными и законными, но на поверку являются одной из причин трагедии. Так, Фрэйзер вдруг понимает, что его телевизионная корпорация была весьма заинтересована в том, чтобы показать в прямом эфире то, что случилось в Венской Опере…

Нет, прямых обвинений в адрес медиа-корпораций, которые вещают по всему миру, радуя публику войнами в прямом эфире, в книжке нет. Но цинизм этих TV-компаний — очевиден; как очевидна и агрессивная политика властей, которая санкционирована обывателями. В данном случае террористический акт совершают «подпольные» фашисты, люди маргинальные, которые, тем не менее, пробуждают к жизни фашистов легальных, занимающих посты в правительстве и репрессивном аппарате. Увы, таковы печальные парадоксы жизни, так что просто выявлять и подавлять террористические группы, состоящие из безумцев и фанатиков — мало, надо, наверное, менять саму систему западной жизни, которая будет вновь и вновь порождать монстров, устраивающих такие вот «Венские балы».