Самокат — друг человека, причем человека молодого, еще точнее — невзрослого, проще говоря — друг ребенка. Взрослые дяденьки в пиджаках на самокатах катаются только в рекламных роликах. А вот дети — сколько угодно. Поэтому молодое издательство «Самокат» приступило к работе под девизом: «Лучшее — детям». Первый проект издательства — серия «Лучшая новая книжка».
Сначала в серии вышли две книги французского писателя Даниэля Пеннака, затем — парадоксальный «роман для детей» Мишеля Турнье. А потом «Самокат» отправился в Норвегию и привез оттуда чудесные тексты Ульфа Старка.
Даниэль Пеннак — бывший школьный учитель, друг и защитник животных, автор книг для взрослых и детей. Его повести «Собака Пес» и «Глаз волка» вышли в переводе Натальи Шаховской, с рисунками Татьяны Кормер.
«Собака Пес» отличается от множества известных нам «собачьих» книг прежде всего расстановкой сил и соотношением персонажей. «Собака — друг человека» или «собаки тоже люди» — ничего подобного! У Пеннака люди и собаки — это представители двух разных миров, взаимопонимание между которыми весьма проблематично. К жизни Пеннак подходит не с человеческой позиции «воспитай себе друга», а с собачьей — «воспитай своего хозяина». Так что «Собака Пес» — книга о преодолении отчуждения, о пресловутой ответственности «за тех, кого приручил». И еще — о необъяснимости любви. Почему собака по имени Пес прощает девчонке по имени Пом «ее упрямство, вспышки бешенства, ее нежность первых дней, ее власть над родителями, ее немыслимую жестокость» и все остальное? Потому что это не зависит ни от Пса, ни от хозяйки: это одна из жизненных тайн, разгадать которые не в силах ни человек, ни собака. «С жизнью сложность в том, что она все время меняется, даже когда совсем не меняется».
«Глаз волка» еще более отчетливо тяготеет к «философской прозе», и это понятно. Дружба волка, человека и других зверей — ясное дело, предмет не для реалистического повествования. Но перед нами и не сказка, потому что в сказке герои не рефлексируют, не чувствуют вины за поступки, совершенные не ими. И еще в сказке, как правило, не бывает трудностей контакта и собеседования: чуть что — «говорит волк человеческим голосом». А здесь мальчик долго, терпеливо и безмолвно «приручает» волка, и тот постепенно и столь же безмолвно доверяется ему. Их метафизическая беседа — итог и процесс обретения тайного знания, глубинной мудрости, в которой нуждаются и зверь, и человек — большой и маленький.
Главный сюжет повести разворачивается не в «реальности», а над нею, и содержание книги — приключения не в снегах или джунглях, а там, где, по законам романтизма, проходит трещина мироздания. Но и метафизика позволяет задуматься о том, как хранят в меняющихся обстоятельствах верность слову и долгу, подтверждают свою профессиональную состоятельность и человеческое (неважно, что звериное) достоинство, учатся взаимопомощи и взаимовыгодному сотрудничеству, терпению и терпимости.
Мишель Турнье — писатель, поставивший своей задачей «контрабанду философии в романе». Он считает, что не бывает общей для всех точки зрения: сколько людей, столько и истин, причем каждая из них справедлива. Чтобы доказать этот тезис, Турнье пересмотрел историю Робинзона и по-своему пересказал ее сперва для взрослых, а затем и для детей. Так и получился роман под названием «Пятница, или Дикая жизнь».
Сначала Робинзон на острове, как и положено, ведет жизнь разумную и деятельную, а когда появляется Пятница — со всем христианнейшим рвением приобщает его к цивилизации: учит носить штаны, работать и служить господину. Но в один прекрасный день Робинзон бросает давно опостылевший порядок и отдает себя в распоряжение Пятницы, проповедующего блаженную праздность и беззаботность. Хозяин и слуга меняются ролями, чтобы, поставив себя на место другого человека, избавиться от комплексов и чувства вины. В первой половине романа герой трудится и разумно рассуждает, во второй половине предается «счастливой и приятной жизни, полной здоровых и бурных игр и удивительных выдумок». И оказывается, что такая жизнь тоже возможна и тоже правильна! А потом выясняется, что и эти истины не так уж бесспорны: чем дальше, тем их больше…
Норвежец Ульф Старк — один из лучших современных «подростковых» прозаиков — пока не очень известен в России. Тем радостнее держать в руках сборник «Умеешь ли ты свистеть, Йоханна?», включивший в себя одноименный рассказ и повесть «Сикстен» в переводе Ольги Мяэотс, в замечательном оформлении Яны Хоревой.
У каждого семилетнего человека должен быть дедушка. Поэтому Ульф (у него-то дедушка есть!) приводит приятеля Берру в дом престарелых: «Здесь ты сможешь найти себе дедушку. Здесь полным-полно стариков». И в самом деле, старый Нильс с готовностью признает себя дедушкой Берры. Как следует родственнику, он угощает мальчишек кофе и булочками, дарит внуку монетки, гуляет с ребятами, мастерит им воздушного змея и даже… залезает в чужой сад за вишнями! А еще он показывает внуку, как нужно складывать губы, чтобы насвистывать песенку про Йоханну. И Берра обязательно выучится свистеть и продемонстрирует свой талант старому Нильсу — пусть даже в день его похорон.
Должна быть у человека и мама. И не только потому, что без мамы портится телевизор, ломается стиральная машина, трескается зеркало и вообще все в доме идет наперекосяк. Дело в том, что отец-одиночка — несчастнейший человек. «С тех пор как мама уехала со своим новым другом, Сикстен — единственное, что у папы осталось. А быть единственным для кого-то — совсем не просто». Своей бесконечной опекой папа мешает сыну взрослеть. Поэтому Сикстен готов пойти на все, лишь бы у отца появилась подруга…
Проза Ульфа Старка — это серьезный взгляд на взрослеющих детей и подчас неразумных взрослых, которые тоже нуждаются в заботе и понимании. Его книги и грустны, и веселы, то есть честны — как сама жизнь — и столь же хороши. Так что название серии «Лучшие новые книжки» вполне оправданно. Хочется пожелать «Самокату» счастливого пути и успеха в его начинаниях.
