Начиная свое масштабное исследование, Александр Шарымов погружается на сто семьдесят веков назад, постепенно выбираясь из этих глубин в историческое время. Допетровская история озерного края составляет примерно треть книжки, и, надо сказать, она не менее увлекательна, чем многочисленные описания деяний Петра Великого и его последователей. Да, энергичный самодержец «вздернул на дыбы» и эту землю, и всю бескрайнюю страну, но жизнь здесь была (а иногда попросту била ключом!) и до царя-реформатора. Автор решился заглянуть во времена, когда даже легендарного Рюрика еще не было. Информация об этой эпохе дается очень скупая, события смутны, а их достоверность можно поставить под сомнение. Однако постепенно смутное и легендарное обретает четкие очертания, становится документированным и таким образом превращается в объект исследования исторической науки.

Количество источников, с которыми работал автор, просто поражает: тут и летописи, и деловые документы, и выходящие в то время книги, и многое другое. Если, к примеру, рассказывается об истории Ландскруны — первой крепости, построенной на территории нынешнего Петербурга, то приводятся подробности из шведской «Хроники Эрика», да еще с ней сравнивается информация из Синодального списка Первой Новгородской летописи старшего извода. Этот метод обращения к разным источникам, что всегда дает объемное видение времени, надо подчеркнуть особо. Александр Шарымов сумел выстроить широкую панораму там, где другие и отдельного фрагмента не описали бы убедительно. Конечно, мы знаем о том, что в этом регионе находился один из старейших русских городов — Старая Ладога (и еще немало городов), что здесь почти восемь столетий назад одерживал победы князь Александр Невский, или о том, что Озерный край не раз переходил из рук в руки, становясь то новгородским, то шведским, то подпадая под власть молодой Российской империи. Но это знание, как правило, общее, поверхностное, и если его хочется наполнить предметностью и сделать конкретным, то нет лучшего способа, нежели обратиться к этой книге.

Подробнейшим образом исследуя историю Приневья, используя максимум доступных источников, автор постепенно приближается к той общеизвестной дате, когда «назло надменному соседу» молодой русский самодержец заложил здесь новую столицу империи. Ага, значит, Петр заложил?! Что ж, проверим на соответствие документам эпохи.

Это уже вторая книга — «1703 год. Хроника года и его загадки». Центральное место в книге занимает очерк под названием «Был ли Петр I основателем Петербурга?» «Это не игра с читателем в мнимую многозначительность, — утверждает автор. — Это вопрос, ждущий как вполне серьезного изучения, так и достойного решения. Вопрос этот возник более ста лет назад. Мне почему-то кажется, что его нужно разрешить — раз и навсегда». Дело в том, что, по утверждению целого ряда исследователей, царь Петр попросту отсутствовал в городе (точнее, в том месте, где впоследствии появится блистательный Петербург) 16 мая, когда закладывалась Санкт-Петербургская крепость. Александр Шарымов, понятно, не мог обойти этот спорный момент, взявшись решать его основательно, с привлечением множества документов и разнообразных источников. К каким он приходит выводам? Пусть читатель узнает об этом из книжки. Скажем только, что целью автора вовсе не являлось ниспровержение общеизвестных мифов: и пафос, и подход здесь совершенно иной.

Если проводить аналогию с живописью, то можно сказать, что в книге отсутствуют «широкие мазки». Никакой размашистости и всеобъемлющих выводов (эффектных, но основанных непонятно на чем) мы здесь не обнаружим — авторский метод совсем другой. Он основан на подробном и тщательном фиксировании множества мелких событий, что напоминает работу художника-пуантилиста, наносящего крошечные пятна краски на холст. Однако стоит отойти и вглядеться в целое, картина получается подробная, убедительная и впечатляющая.

Думается, книга Александра Шарымова встанет в ряд тех фундаментальных исследований петербургской истории, что появились в последние годы, будто нарочно «опоздав» к юбилейной шумихе (таков, например, сборник статей ученых РАН «Санкт-Петербург. 300 лет истории», о котором мне уже приходилось писать). Эти книги не писались к громкой дате, не создавали паблисити их авторам: цель в этих случаях — историческая истина, метод — кропотливая работа честного исследователя, а результат можем оценить мы с вами. Благо у Александра Шарымова, ушедшего из жизни в прошлом году, нашлись и замечательные друзья, которые помогли издать книгу, и хорошие издатели в журнале «Нева».