Как известно, снять хороший фильм по средней, а то и по посредственной книге удается куда чаще, чем по хорошей или выдающейся. Книга Уоллеса, изначально заявленная как «роман небывалых масштабов», на взгляд рецензента, масштабов вполне «бывалых». «Мистическое» рождение героя во время засухи в Алабаме, многочисленные уродства и странности местных жителей, зачастую банальные рассуждения о мироустройстве, произносимые с глубокомысленным видом, огромная важность, которую герой придает рутинным, а то и отвратительным занятиям (к примеру, он должен до блеска вычистить клетки с животными или подобрать надлежащий корсет студнеобразной посетительнице галантерейного магазина), — все эти родовые черты американской «южной готики» кажутся deja vu, а вернее, deja lu.

Боюсь, невысокие качества оригинала сказались и на качестве перевода (увы, это не «Другие голоса, другие комнаты» в переводе Виктора Голышева, кстати, сказавшего в одном интервью, что «паршивую книгу хорошо перевести нельзя»). Книга Уоллеса не «паршивая», она — никакая, вот и перевод — никакой... Достаточно взглянуть хотя бы на самое начало — переводчик, например пишет: «не уродились ни хлеб, ни томаты», забыв, что «урождаются», все-таки, помидоры. Следующий абзац начинается словами: «Один человек сошел с ума, наелся камней и умер. Десять человек потребовалось, чтобы отнести его на кладбище...» Вряд ли канцеляризм «потребовалось» в сочетании с «его» (вместо слова «гроб») дают необходимый камертон последующей притчевой интонации повествования.

Все это, конечно, мелочи, которые наверняка рассеялись бы по мере чтения, но почему-то не рассеиваются, а множатся, оставляя в душе горечь: все-таки в хорошей новой серии издательства хочется видеть хорошие новые книги. Они и выходят, оставляя надежду, что «Big Fish» — единичный, хотя и досадный пример того, как средней руки писатель может сорвать большой куш, подсунув публике... большой шиш.