Читатель, даже если он ранее и знакомился с творчеством Эткинда, с удивлением и радостью обнаружит в первой части книги ранее мало где публиковавшиеся оригинальные литературоведческие материалы, по-новому открывающие элементы поэтики Пушкина, Лермонтова, Заболоцкого и Иосифа Бродского. Кстати, тема поэтического диалога Пушкина и Лермонтова включена в сборник в весьма нетривиальной форме: это конспект лекции, прочитанной Эткиндом в летней Русской школе в Вермонте в 1996 году. Те, кому никогда не доводилось слышать его лекций, получат истинное наслаждение от стиля лекции, от блестящего языка лектора, от многообразия цитат и смогут хорошо представить себе, что потеряла ленинградская (и — шире — советская) высшая школа, создав Ефиму Григорьевичу невыносимые условия для работы и жизни в СССР и тем самым принудив его к эмиграции...

Кроме чисто литературоведческих работ, в первой части сборника находятся заметки и эссе, посвященные друзьям Эткинда, среди которых Илья Серман, Виктор Некрасов, Глеб Семенов, Лев Копелев, Наталья Долинина. Здесь же предисловие к первому зарубежному изданию романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в контексте той исторической эпохи, в которую этот роман был написан. Эткинд беспощадно вскрывает причины ненависти властей к роману, приведшие к уникальной ситуации — аресту рукописи.

Есть такое выражение: до таких-то лет нужно работать на биографию, тогда после этого возраста биография будет работать на тебя. Вряд ли Эткинд думал об этом явно, но биографию он создал себе такую, что его вынужденное бегство из СССР обернулось огромным счастьем для тех людей и сообществ (за рубежом), которые получили в его лице честного и знающего коллегу, мудрого наставника, талантливого лектора, преданного своей работе ученого и даже создателя школы поэтического перевода во Франции, где до Эткинда переводы поэзии выполнялись прозой и никто не видел в этом ничего зазорного. Вклад Эткинда в решение этой проблемы неоценим, и многие авторы сборника касаются этого — опять же каждый под своим известным ему углом.

Сама по себе жизнь Эткинда очень показательна, она вместила в себя совпадения невероятностей, массу внезапных случайностей, об этом он сам рассказал нам в своих прозаических эссе, вошедших в ранее изданную книгу «Барселонская проза». В данный же сборник помещено достаточно подробное интервью, которое Рикардо Сан Висенте взял в свое время у Эткинда и которое открывает читателю не известные ранее страницы его сложной и трудной жизни.

В сборнике несколько мемуаристов касаются такой значительной стороны деятельности Эткинда «на культурной и просветительской ниве», как создание и поддержание устного альманаха переводов «Впервые на русском языке», который в то сложное закрытое время был настоящей отдушиной в зарубежный мир поэзии и прозы. Особенно подробно касается этой темы Г. С. Усова, с первого выпуска альманаха принимавшая в нем непосредственное участие. (Мне самой посчастливилось один раз случайно попасть на эти чтения, и, безусловно, это событие навсегда запечатлелось в моей памяти как внезапный праздник, прорыв духа, созданный волей одного человека.)

Эткинд умел заражать людей своими идеями, поддерживать в них веру в свои силы. Пока он мог вести чтения, вкладывать в них душу, альманах продолжал жить и развиваться. Но когда власти сделали все, чтобы удалить эту пассионарную личность из страны, никто больше не смог вести за собой переводчиков по этому многотрудному пути, и все развалилось.

Сборник ценен еще и тем, что многие мемуаристы, не ограничившись рассказами об имевших место событиях, связавших их с Эткиндом, приводят кроме этого ряд рассказов о планах, перспективах, наметках разнообразных проектов Эткинда, которые по разным причинам не могли быть реализованы, но которые дают представление о широте его интересов в разных сферах культуры.

Зарубежные друзья и коллеги Эткинда, щедро представленные в сборнике, подчеркивают среди других качеств его натуры щедрый человеческий талант, умение дружить и дорожить дружбой. Во многих воспоминаниях звучит тема сильного переживания Эткиндом разрыва со старыми друзьями (Солженицыным, Лидией Чуковской), хотя не он был инициатором приведших к этому событий...

Конечно, не все материалы сборника равноценны. Безусловно, составители могли еще немного поработать над ними, чтобы явные повторы, которыми разные мемуаристы по-своему описывают одни и те же факты, события, были немного сокращены, сжаты не в ущерб смыслу, но с целью дать читателю все-таки разнообразные стороны жизнедеятельности Эткинда. Например, слишком часто упоминается выдержка из предисловия к сборнику «Мастера поэтического перевода», которая стоила Эткинду уничтожения этого сборника. Каждый из мемуаристов трактует ситуацию по-своему, но читателя это только сбивает с толку...

И все-таки в целом эта книга производит сильное впечатление. Во-первых, она действительно хорошо дает представление о личности Ефима Григорьевича, о его титанической работоспособности. Во-вторых — так уж совпало — жизнь Эткинда проходила в непростую историческую эпоху, и отдельные события, ставшие лейтмотивом воспоминаний мемуаристов, мозаикой воспроизводят эту эпоху достаточно подробно, что интересно и само по себе. Книга издана на хорошем полиграфическом уровне, снабжена редкими фотографиями и указателем, поэтому ее с самого начала приятно взять в руки. И читать, читать, вспоминая красивого, высокого и удивительно обаятельного человека, нашего согражданина, современника. Говоря словами Дональда Фангера, одного из авторов сборника, «мир был ярче и лучше, когда он в нем был; теперь для очень многих этот мир ярче и лучше, потому что он был в нем».