ПИТЕРbook :: N3, март 2005

О. Е. Кошлева.
Люди Санкт-Петербургского острова Петровского времени.
Серия «Нация и культура».
М.: О.Г.И., 2004.

Я не «изучаю Петербург», а «изучаю в Петербурге»¹.

та книга о Петербурге, точнее, о его малой части — Санкт-Петербургском острове² и его жителях. Выбор данного места не случаен: здесь начал строиться Петербург, и этому району свойственны все те особенные черты, которые характеризовали рождение города в целом. Эпиграф очень точно определяет метод Ольги Кошлевой: книга написана в рамках изучения «структур городской повседневности», или микроистории. Предельно сжаты временные рамки исследования: это пять лет (1717–1722 гг.). Пять лет жизни рядовых петербуржцев: их покупки, ремонт, ссоры, отношения с домочадцами и прислугой, заключение договоров, обращения в судебные инстанции и проч. Это Петербург «не парадный, не дворцовый, а обывательский, мрачноватый и страшноватый». Материалов для такой книги предостаточно: это переписи жителей и архивы городских судов, до сих пор не обработанные исследователями.

Структура книги Ефимовой во многом определяется источниками — это официальные документы, поданные в соответствующие инстанции, и первая глава исследования посвящена полиции и суду. Вторая — появлению собственно жителей. Заселение Санкт-Петербургского острова началось в 1704 г. и происходило двумя путями: своею охотою и по указам. Петр I издал ряд указов о переселении в Петербург: он хотел, чтобы новая столица заполнялась «высококачественным» населением — богатыми и многодетными дворянами, зажиточными купцами и квалифицированными ремесленниками. Высылке на вечное житье сопротивлялись, как могли. Но были и те, кто ехал в Петербург своею охотою: среди них было много крестьян, готовых на любую работу, но именно их поселение в Петербурге не предполагалось...

Очутившись на Петербургской земле, приезжие в первую очередь должны были подумать о крове над головой. Основным местом жительства был двор. Огороженный участок земли, где стояла жилая изба и надворные постройки — амбары, баня и проч. Улицу перед двором хозяева должны были обязательно замостить («а у кого не мощено — держать их в тюрьме» — гласил указ). Петербург боялся пожаров, в теплую погоду топить было запрещено (за это тоже забирали в тюрьму).

Но не у всех была возможность иметь в Петербурге дворенцо купленное. В 90% дворов жили постояльцы. Это были те, кого государство определяло на постой (военные, государственные служащие, приезжие иностранцы), и съемщики жилья. Именно в это время в Петербурге появляется новое понятие квартира — наемное жилье или казенный постой. Хозяева должны были регистрировать своих жильцов в полицмейстерской канцелярии. Постоялых дворов катастрофически не хватало...

Петербург — город молодой, и основная часть его населения (55%) принадлежала к возрастной группе от 15 до 36 лет. Одиноких мужчин было гораздо больше, чем семейных, женщины же, наоборот, практически все состояли в браке (нередко повторном). Семьи в основном были малые — супружеские пары с детьми или без детей. Переписи отмечают колоссальное количество жителей, не имеющих в городе никаких родственных связей.

Люди бессемейные жили, как правило, в услужении; дворовые люди составляли почти половину всего населения Санкт-Петербургского острова. Статус граждан и наименование санкт-петербургский житель получили купцы, торговцы и ремесленники. Крестьяне проходили по переписи как прочие и гражданами не являлись. Особую группу составляли приказные люди (недаром Петербург называли «чиновничьим», в отличие от Москвы «купеческой»). Чиновники были слугами государевыми, и от государства им полагалось жалование, выплачиваемое крайне нерегулярно и в том размере, в котором государь соизволит пожаловать. Может, именно здесь берет начало глубоко укоренившаяся в наших чиновниках привычка получать «подарки»?

Пестрый социальный состав, скученность проживания не могли не привести к конфликтам — ссорам, дракам, кражам. Петербуржцы судились много и с удовольствием. Один из удивительных феноменов — дела о нанесении бесчестья. Следует сразу оговорить понятие честь: это не личное достоинство, а честь слуги государева. Если тебя оскорбил хозяин, начальник или просто сосед, нанес урон твоей чести словом или делом (например, побил тебя), ты можешь обратиться в суд и при наличии свидетелей дело выиграть вне зависимости от социального положения твоего обидчика. Одним из способов избежать конфликтов и обмана была система поручительства, которое требовалось почти во всех жизненных ситуациях: при вступлении в брак, найме на работу, съеме жилья, покупке недвижимости, ведение торговых дел и т. д.

Таковыми были жители Санкт-Петербурга. Таков был город — в смешении языков, конфессий, социальных слоев. И то, что поражает больше всего, — это до какой степени Петровский Петербург похож на Петербург современный: огромное количество приезжих, национальные и религиозные диаспоры, граждане без прописки и их преследование органами правопорядка, наем жилья, коммунальные условия проживания, судебные тяжбы, взяточничество чиновников и даже институт поручительства... Не вдаваясь в размышления, хорошо это или плохо, можно сказать только одно: такие книги нужны и полезны, они помогают осознать, как мы становимся новым типом людей — «петербуржцами», «москвичами», «новгородцами»...

Ольга Кадикина

¹Кошлева О. Е. Парафраз известного высказывания американского этнолога Клиффорда Гирца: «Мы изучаем не деревни, мы изучаем в деревнях».

²ныне — Петроградская сторона.

[ В начало | Рецензии | Следующая страница ]