Rambler's Top100
На главную страницу
ПИТЕРbook


 8 февраля 2012 г.
Контакты | Архив журнала 

Содержание номера
  КРУГ ЧТЕНИЯ
  Рубрику ведет Вадим Зартайский

        Рецензии
 

Версия для печати


Александр Филиппов. Между белым и черным.

философия, история, культура


Контрапункт

Александр Филиппов.
Между белым и черным.

СПб., 2004.

К
нига эта необычна уже потому, что состоит из двух: одна книга — стихи, другая — фотографии, и их нельзя понять друг без друга. Вспоминается музыкальный термин «контрапункт», означающий такой вид многоголосия, где все голоса являются равноправными. А может быть, не случайно в стихах упоминаются Инь и Янь — противоположности, непостижимым образом дополняющие друг друга.
Александр Филиппов известен в городе прежде всего как профессиональный фотограф, и лучше начинать знакомство с его книгой с фотографий. На чернобелых фотографиях запечатлен наш город, но не открыточный, не юбилейный, не «Северная Венеция» и не «культурная столица». Похоже, Филиппов специально избегает общеизвестных, «брэндовых», как выражается сегодняшнее начальство, примет города. Даже Таврический сад предстает у него совсем непраздничным и незнакомым: изогнутые темные стволы, утонувшие в белесом пространстве воды и воздуха. А чаще всего он фотографирует районы, близкие к Обводному каналу: Борисов мост, Курляндская... Это совсем не тот Петербург, о котором мечтают провинциалы: ни Медного всадника, ни Летнего сада. Но ведь «Столбцы» Заболоцкого вдохновлены именно этими районами. И самый петербургский из мирискусников, Добужинский, жил в этих местах и на некоторых своих картинах запечатлел эти мосты, брандмауэры, заснеженные дворы. Умение найти поэзию, судьбу и красоту Города в лужах, брызгах, одиноких фонарях, старых часах без стрелок, — наверное, это генетическое свойство жителей сурового города, где «скука, холод и гранит».
Есть соблазн трактовать стихи как комментарий к фотографиям. Действительно, одна из фотографий называется «Лужа», а в стихах есть строчки:

Облаков перелетные стаи
Умещаются в луже,
Где ужились уже
Окурок и спичка.
Без желания жечь,
А так, по привычке
Плыть волною гонимой
Ботинка подошвой...

Но связь гораздо сложнее. Поневоле приходит на ум «Блоу-ап», только вместо трупа в кустах обнаруживается тоска по убегающему времени, по ушедшему, только намеком, тайным знаком, оставшемуся в этих аскетических фотографиях.

Заполнить паузу между волной,
Акт замирания секундной стрелки,
Когда немытые тарелки
Как бы в реальности иной.

И время между переменой цвета
У светофора, что на перекрестке,
Когда срывает ветер хлесткий
С деревьев листья — память лета.

Того, случайного в сто лет,
После которого так зябко,
Когда от вазы на столе
След исчезает под обычной тряпкой.

Кажется закономерным и полным значения то, как часто в фотографиях на первом плане оказывается тень, отражение, блик — то, что «как бы в реальности иной», хотя, как видим, поддается фотографическому воспроизведению.
А еще мне почему-то хочется сказать, что по фотографии Александра Филиппова, помещенной в книге, видно, что у него хорошее, доброе и слегка удивленное лицо. Он похож на кого-то из светлых персонажей Гофмана: может быть, студента Ансельма, может быть — Перегринуса. И это тоже закономерно, потому что, на мой взгляд, трудно найти писателя более петербургского, чем Гофман, который в нашем городе, как известно, никогда не был.

Дмитрий Раввинский

[ В начало | Рецензии | Следующая страница ]




© 2001–2012 ПИТЕРbook — All Rights Reserved
Реклама: плиты gefest ; наращивание ногтей обучение