Александр Филиппов известен в городе прежде всего как профессиональный фотограф, и лучше начинать знакомство с его книгой с фотографий. На чернобелых фотографиях запечатлен наш город, но не открыточный, не юбилейный, не «Северная Венеция» и не «культурная столица». Похоже, Филиппов специально избегает общеизвестных, «брэндовых», как выражается сегодняшнее начальство, примет города. Даже Таврический сад предстает у него совсем непраздничным и незнакомым: изогнутые темные стволы, утонувшие в белесом пространстве воды и воздуха. А чаще всего он фотографирует районы, близкие к Обводному каналу: Борисов мост, Курляндская... Это совсем не тот Петербург, о котором мечтают провинциалы: ни Медного всадника, ни Летнего сада. Но ведь «Столбцы» Заболоцкого вдохновлены именно этими районами. И самый петербургский из мирискусников, Добужинский, жил в этих местах и на некоторых своих картинах запечатлел эти мосты, брандмауэры, заснеженные дворы. Умение найти поэзию, судьбу и красоту Города в лужах, брызгах, одиноких фонарях, старых часах без стрелок, — наверное, это генетическое свойство жителей сурового города, где «скука, холод и гранит».

Есть соблазн трактовать стихи как комментарий к фотографиям. Действительно, одна из фотографий называется «Лужа», а в стихах есть строчки:

Но связь гораздо сложнее. Поневоле приходит на ум «Блоу-ап», только вместо трупа в кустах обнаруживается тоска по убегающему времени, по ушедшему, только намеком, тайным знаком, оставшемуся в этих аскетических фотографиях.

Кажется закономерным и полным значения то, как часто в фотографиях на первом плане оказывается тень, отражение, блик — то, что «как бы в реальности иной», хотя, как видим, поддается фотографическому воспроизведению.

А еще мне почему-то хочется сказать, что по фотографии Александра Филиппова, помещенной в книге, видно, что у него хорошее, доброе и слегка удивленное лицо. Он похож на кого-то из светлых персонажей Гофмана: может быть, студента Ансельма, может быть — Перегринуса. И это тоже закономерно, потому что, на мой взгляд, трудно найти писателя более петербургского, чем Гофман, который в нашем городе, как известно, никогда не был.