За огромным окном семнадцатого этажа мутное небо растеклось по рыхлому льду залива, на котором черными штрихами сидят фанатичные рыбаки. А с этой стороны пятиметрового стекла расположились в кадке дерево-кофе, нахально пятнистая диффенбахия, угловатый молочай. Светло, тепло, уютно. На мягком ковре мольберт с холстом, работа над которым продолжается, на письменном столе куча рисунков к книге Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки» для издательства «Вита Нова», а если подняться по деревянной лестнице... Но об этом потом. Это квартира? Мастерская художника? Маленький архив насыщенной жизни? Галерея одного художника? Да, да... все вместе. Олег Яхнин не любит рассказывать. «Люблю или ругаться, или молчать». Он пишет книгу. В ней будут впечатления детства, множество путешествий, отношения с разными людьми и с Союзом художников, как организацией, и много еще чего, до сих пор не случившегося. Когда-нибудь почитаем.

Непрестанно звонит телефон, приходят и уходят люди, зашедшие по делу и просто так. Яхнин готовит юбилейную выставку в Манеже. «Я не хочу делать свою выставку монографической, как отчет, конец жизни». Центральный выставочный зал предоставил возможность увидеть четырнадцать организованных им фестивалей искусств, две биеннале графики, работы учеников, свое новое в живописи, графике и иллюстрации. «Столько планов, что пахать и пахать». Заслуженный художник России, профессор, член-корреспондент Академии гуманитарных наук, президент Международной академии графики в далеком 1966 году приехал в Ленинград с одним чемоданом из Владивостока после окончания художественного училища и сразу поступил в Академию художеств.

«В детстве хотел стать художником, и только художником». Мать желала видеть Олега в будущем инженером, врачом... Все время выкидывала краски. А он ходил в студию при Доме пионеров в Хабаровске, где была строгая дисциплина. «Я никогда не был лучшим, но лидером был всегда». Ни мать, ни отец не рисовали. А вот дед оставил свои дневники с зарисовками. У него было девять детей. Когда он погиб на фронте, на мать Олега, как на самую старшую сестру, легла забота о большой семье, поэтому и не смогла она учиться после школы. Первые рисунки мальчика, конечно, о войне (танки, пушки). Да и родился он в 1945 году. Да и отец — военный журналист — вспоминается в длинной шинели на вокзале. На старой фотографии мужчина в форме держит на руках сына — свою маленькую копию — Олега.

«Ездить куда-то влом, сидеть бы дома и работать». Яхнин объездил весь «бывший Союз» (Башкирия и Латвия, Азербайджан и Туркмения, Архангельск и Байкало-Амурская магистраль). Наверное, можно составить небольшую брошюру из названий городов и областей, где он побывал. Может, так сложилась судьба оттого, что родился Олег прямо в машине, по дороге в роддом. Когда ему было пятнадцать лет, он уехал из дома в Хабаровске учиться во Владивосток, в художественное училище — первое самостоятельное путешествие. От могучей реки Амур до Японского моря, в Уссурийскую тайгу, где растет виноград, женьшень и водятся знаменитые тигры. Кончилась глава. За перевернутой страницей остались опасные мальчишечьи купания на Амуре среди кучи бревен, из-под которых трудно вынырнуть, и тяжелых судов, разрезающих воду металлическими боками, дружки и много еще чего, что зовется, несмотря ни на что, беззаботным детством.

«Любовь — это работа. А о чувстве говорить не хочу». У Яхнина было пять жен (официальных и нет) и четверо детей (родных и не родных). Женился он всегда по любви. «А как иначе?» Расставался не потому, что чувство проходит. «Становится просто невозможно вместе жить». Женщины в работах Олега загадочно-странные. Туманный взгляд, тонкие пальцы, яркие фантастические одежды. Одна из них, легко помахивая огромным веером, несет корзину с травами. Может, для приготовления приворотного зелья или яда? Влажные от страсти глаза, мешанина рук и ног, испуганные жесты в яркой акварели с забавным названием «Розовые любовники». Цвет, символизирующий нежность, недосказанность. Розовое небо предвещает появление солнца на востоке... Лишь с последней женой Женей прожили вместе целых десять лет. Олег говорит, что она подходит ему по гороскопу. Когда-то она была его ученицей — в Академию художеств собиралась поступать. Однажды, не зная точного адреса, он зашел к ней в гости. Позвонил именно в ту дверь, за которой была она. Чем не «перст судьбы». Женя тогда подрабатывала в ларьке, у нее были большие проблемы с хозяином и деньгами. Ей угрожали. Олег Жене помог, все «разрулил» и привел к себе жить. «Вот такая у нее судьба. Надеюсь, что счастливая». А жена стала и помощником во всех делах, и художником, и преподавателем (но это уже другая история). Они обвенчались в Новгороде, где живут родители Жени. Яхнин покрестился, когда приехал в Ленинград. Крест носил с детства, хотя отец-коммунист кричал: «Сними эту гадость!»... «Два креста». Холст, масло. Распятие, как ожидание и надежда. Веревки не связывают, а поддерживают головокружительный полет над землей. Бумага, акварель. «Снятие с креста». Протянутые руки близких Ему людей осторожно касаются безжизненного тела. Длинные пальцы, как побеги загадочных растений, сплелись в узоры — символы бесконечности и непоколебимой веры.

«Я не конфликтный, но всегда реагирую на гадость, никогда не замалчиваю. По молодости морду бил». Нет сомнения, шестикратный чемпион Приморского края по классической борьбе — может. Были и опасности в жизни. Когда-то заблудился с товарищами в Алтайских горах. С трудом добрались до первого чабана, который накормил их жареными белками. «Очень вкусно!» А в Китае на самолете попал в грозу. Мощный удар молнии сшиб пассажиров с кресел. С трудом выправились и «со скрипом долетели». В далеком детстве упал с карниза третьего этажа. «Ничего не помню. Лежу, по телу мурашки, меня несут. Вырвался и пошел сам». Очевидно, спасло то, что был маленьким и легким. Олег и после школы весил всего лишь сорок один килограмм. Занятия спортом изменили его. Небольшого роста — да, но легкий — вряд ли (в прямом и переносном смысле). А кто легкий и бесспорно хороший?

«Я не люблю дружить каждый день». У Яхнина в день рождения дома всегда человек сорок. Сосед Саша как-то учил одного француза «с Лувра» пить водку. Однажды жил у него дома человек из Сербии по имени Боголюб, который обокрал Олега. А тот ему еще и денег давал. «Редко по-настоящему творческий человек способен на подлость». Немало работ пропало в руках ловких «предпринимателей». Брали под расписку на выставки и на продажу, увозили, где материализованные идеи и плоды вдохновения художника растворялись в пространстве, называемое «заграница». «Сейчас уже не позволяю так делать». Бог им судья. Кто из собратьев по искусству не сталкивался с этим явлением «открытого железного занавеса перестройки»? «Человека я оцениваю по поступкам». Не будем сожалеть об утратах. «Ранит меня только одно — чувство неудовлетворенности собой». Произведения Яхнина находятся в собраниях музеев Германии, США, Китая, Великобритании, Франции. Делали покупки и такие люди, как Пласидо Доминго и мэр Версаля.

«Без дела никуда не езжу». Побывал во многих городах Европы и Америки, но самое незабываемое впечатление оставил многоликий Китай. Рядом со сверкающей гостиницей огромная лужа, а сразу за городом «полнейшее средневековье». Бесконечные рисовые поля, на одном участке уже собирают урожай, на другом зеленеют крошечные всходы. Китайцы в высокой траве с удочками — ловят лягушек. Длинноволосого Яхнина приветливые и доброжелательные аборигены принимали за американца. Олег — коллекционер вкусовых ощущений: «Побежал в ресторан и съел муху и гусеницу». Побывал на грандиозном празднике национального пива «Циндао». Самолеты и парашютисты, фейерверки и дрессированные кони, танцоры и певцы. «Потрясающе!» В Китае хорошие мастера, их ничем не удивить. «Они все сами могут». У них много работ покупается в стране. Прекрасные учебные заведения. Яхнин жил там полгода. Когда он привез свои холсты из России на выставку без подрамников, их строгали прямо в номере шикарной гостиницы, а «безропотная уборщица» сметала целый день стружку. Удивительно, не правда ли? На открытии выставки в фойе перед выставочным залом выступал мэр Лючжоу, двухметрового роста человек. Из-за трибуны, украшенной цветами, невысокий Яхнин торчал только головой. Но когда ему предоставили слово, под ноги быстро подставили подиум. Вот такие предусмотрительные китайцы. Давал там для художников мастер-класс. Жара, двести человек народа за спиной. «За 45 минут надо сделать что-то законченное». Опыта в проведении такого мероприятия Олегу Яхнину не занимать. Мастер-классы были на Камчатке, в Томске, Калининграде. После этого росло количество учеников.

«Западное современное искусство мне не интересно». Яхнин считает его формальным и надуманным. «Редко встретишь нормального художника. Все на уровне самодеятельности. Отсутствует классическое образование. Идея не может существовать отдельно от мастерства». Одиннадцать лет обучения (в училище — как живописец, в академии — как график) позволяют работать художнику и в разных жанрах, и в разной технике. «Я вижу в основном в плоскости. Перфоманс и инсталляция мне чужды, хотя и интересны».

Поднявшись по деревянной лестнице на третий уровень дома-мастерской, попадаешь в замысловатое пространство банок с красками и кистями, печатными станками и матрицами для офорта и ксилографии, вдыхаешь острые запахи рождения новых произведений. Там из белой плоскости листа появляются образы и символы, в которые воплощаются идеи и мысли художника. Яхнин склоняется над столом и осторожно тонкой кистью вытягивает на свет божий странное существо из обломков ярких красок и пузырящегося серебра. Это новая серия работ «Бестиарий». «Эскизы делаю не в прямую, а как настройку. А вот для офорта и ксилографии — капитальные, проработанные». Он не хочет отвлекаться от работы ни на минуту. «Новогодние праздники — самое рабочее время». По его словам, силу и энергию дает только работа. «Погода хорошая — ты гуляешь, а работа-то стоит».

Скрипуче покрикивая, свободно по комнате летает попугай, так низко, что задевает перышками волосы. Сел на кофейное деревце и пощипал листья. Еще два попугая сидят в клетке, попискивая. Жила у Яхнина и сова, которая часами неподвижно, не моргнув глазом, сидела то тут то там. Одна гостья подумала, что это чучело, а птица решила вдруг почесать лапой клюв. Женщина чуть не упала в обморок. В сложных композициях художника присутствие птиц неизменно. В литографии и офорте, маслом и тушью, каменные и живые орлы, индюки, петухи и совы. Вот повернула птаха голову — и смотрит на нас уже человеческим лицом, и вместо крыла у нее рука. Разметало по ветру волосы, да это не волосы, а птичьи крылья. «Царь-петух» заполонил калейдоскопом ярких перьев весь белый свет. Когда Яхнин работал в деревне художников на севере Германии, однажды ночью в дверь постучали. Открыл, на пороге сидела огромная птица. В древних поверьях птицы имеют контакт с божественными сферами и доставляют послания оттуда. Что она принесла для Яхнина? Наверное, ответ найдется в творчестве художника. «Где же истина?». Холст, масло. Что пытается увидеть беззащитно обнаженный человек, окруженный злобными химерами, охраняемый гордым орлом и мудрой совой, сквозь пространство рухнувших цивилизаций и затерянных миров? Возможно, ответ на переднем плане. А может, это не вопрос?

«Хочется сосредоточиться и поработать. Уже возраст такой». Трудно представить Яхнина старым и вялым. «Живу, пока работаю».