Три этих книжки объединяет общая атмосфера: это мир скандинавской авторской сказки. В современной литературной ситуации работа Людмилы Юльевны Брауде, переводчика и составителя трех названных сборников, представляет отрадную альтернативу «засилию» переводов англоязычных произведений. (Не будем сейчас разбираться — хороших или не слишком; среди них встречаются всякие. Главным в данном случае является их принадлежность к единой традиции.) Иногда вообще создается впечатление, что все в мире пишется только по-английски. Я очень люблю «Сказки Старой Англии» Киплинга, к примеру, но нельзя же читать только их да переложения легенд о Короле Артуре! А теперь благодаря трем «скандинавским» книжкам появилась возможность показать ребенку, что «Горный король» Топелиуса и «Король-под-Горой» Толкина — это совершенно разные короли.

Скандинавия мыслит по-другому, иначе выстраивает цепочки связей между сказочными образами и реальностью. Эта особенность не всегда поддается четкому словесному определению, но явственна и ощутима.

Кроме того, как мне представляется, для скандинавской литературы характерна гораздо более глубокая, более органичная связь между сказкой (народной и авторской) и обычной беллетристикой. Не будь у меня в детстве сборника шведских народных сказок «Что всего дороже» — вряд ли я смогла бы так страстно полюбить «Сагу о Йёсте Берлинге» Сельмы Лагерлеф, так плакать над ее «Португальским императором», так обожать «Кристин, дочь Лавранса» Сигрид Унсет... Непостижимым образом скандинавские создатели произведений в традиционном стиле «романа» умеют насыщать свой текст дыханием сказки, ее «климатом». Нет, они даже не прибегают к прямому цитированию. Просто не выходят из русла старинной традиции.

Быть может, дело тут в самой северной природе, где сказка, как утверждает Топелиус, висит на каждой ветке, растет в каждом саду, выглядывает из-под каждого куста.

Сакариас Топелиус (1818—1898), как пишется в предисловии к первому из сборников его сказок, сыграл для Финляндии ту же роль, что Пушкин — для России. Я бы оспорила это утверждение. Возможно, значение писателя было столь же велико; но интонационно он куда больше напоминает трепетного и романтического Василия Андреевича Жуковского с его волшебными балладами.

Обе книжки, изданные «Амфорой», представляют собой сборники небольших сказочных историй. И, в отличие от Андерсена, чьи произведения в свое время вдохновили Топелиуса на сочинительство, этот писатель не привносит в свои тексты горечи и надрывной печали. Я до сих пор не решилась прочитать дочке «Стойкого оловянного солдатика» или «Соловья и розу» — чего доброго ребенок расплачется над ужасным финалом андерсеновских историй, крича, что это «неправильно!». Топелиуса можно читать без страха, что автор причинит тебе боль. Да, в конце одной из сказок умирают — точнее, обретают среди вереска вечный покой — две мудрых сосны, но ведь они прожили почти по тысяче лет! Расстаются на многие годы брат и сестра, исследователи двух ручьев, но их ожидает трогательная встреча. Неназойливая, чуть грустная мудрость каждой истории глубоко и целомудренно затрагивает сердце.

Еще одна особенность скандинавской литературной сказки — непременное наличие в ней пастора. Христианская вера то и дело натыкается на разных троллей, но почему-то они ухитряются не мешать друг другу. Про себя я называю это «еловым христианством». Пастор, кровяная колбаса, еловые леса, тролли — без этого трудно представить себе скандинавский мир. (Не тот, героический, по которому бегают викинги с воплем: «Один!!!», а погруженный в себя, мистический.) Поэтому смотритель замка Або, большой друг тамошнего домового, сохраняет мир в своей благочестивой душе, а домовой в свою очередь приучается уважать старого смотрителя. Поэтому дети, которые присутствуют при смерти инеистого великана, пишут лыжной палкой на снегу поразительную эпитафию: «Он был огромный и глупый, но не сделал в этом мире никакого зла...».

В одной из сказок мы с дочкой встретили старого знакомого по советскому мультфильму — лопаренка Сампо, который удрал от великана Хииси (воплощения зимы). Правда, вот какая подробность (пропущенная создателями мультика): спасает ребенка от злобного Хииси не только быстрый златорогий олень, но и умный пастор, который быстро окрестил Сампо и смог сказать Хииси: «Сампо-лопаренок не принадлежит тебе, он принадлежит Богу». Когда древние силы становятся злобными, «еловое христианство» умеет их остановить...

Следует обратить особое внимание на сказки об Унде Марине и ее любви к лесному принцу. Здесь Топелиус особенно созвучен Жуковскому («Ундина») — но опять же, в истории красивой, неосуществимой — и непобедимой любви Унды Марины и принца Флурио нет ничего скорбного. Никто не погибает, и любовь не исчезает: она постоянно изменяется, однако лишь для того, чтобы пропитать нежностью весь мир.

Сдержанный, изящный язык, которым излагаются эти сказки, заставляет забыть о том, что перед нами — перевод. В тексте нет подчеркнутых красивостей, и вместе с тем он очень поэтичен. Снова помяну Жуковского: его баллады, которые мы давно привыкли считать достоянием русской культуры, тоже переводные.

Отдельно хочется сказать об оформлении сказок Горного и Морского королей. Рисунки Светланы Жаворонок — очень умные иллюстрации. Детские и фольклорные одновременно, они удивительно созвучны тексту.

Сборник «Подарок тролля» тематически примыкает к двухтомничку, изданному «Амфорой». И даже включает в себя три произведения Топелиуса.

«Подарок» содержит произведения, созданные разными авторами разных скандинавских стран. Известных — как Ганс Христиан Андерсен, Астрид Линдгрен, Туве Янссон, и совершенно не известных русскому читателю. Кроме произведений, переведенных Л. Ю. Брауде, в книжку включены работы переводчика Б. Жарова — две сказки исландских писателей.

Пятнадцать лет назад петрозаводское издательство «Карелия» уже выпускало книжку с таким же названием — «Подарок тролля». Естественно, поклонники жанра не могли не обратить внимание на это обстоятельство. Так вот, истинному поклоннику необходимо иметь обе книги. Сборники почти не повторяют друг друга. Это практически две разные книги. И, что самое забавное, рассказ Анны Валленберг «Подарок тролля», давший название «карельскому» сборнику, в новом «Подарке» отсутствует. Правда, от этого книжка не становится менее волшебной и менее подарочной: там полным-полно других замечательных историй.