Rambler's Top100
На главную страницу
ПИТЕРbook


 8 февраля 2012 г.
Контакты | Архив журнала 

Содержание номера
  КРУГ ЧТЕНИЯ
  Рубрику ведет Вадим Зартайский

        Рецензии
 

Версия для печати


Семен Экштут. Александр I. Его сподвижники.


«Мыслящий тростник» на Сенатской площади

Семен Экштут.
Александр I.
Его сподвижники.
Декабристы.

В поиске исторической альтернативы.
СПб.: Logos, 2004.



П
орой трудно поверить, что непримиримые враги могут делать одно дело и стремиться к одним и тем же целям. Если они избирают для этого разные средства, конфликт объясним. Но бывают случаи, когда обе стороны останавливаются перед сходными моральными барьерами. Например: как осчастливить мир, не пролив слезы ребенка? Тогда напряженный поиск исторических альтернатив ведется просто на разных «этажах» общества, разными темпами, с разной степенью непримиримости к сегодняшнему дню.
Именно в такую ситуацию попали в первой четверти XIX столетия император Александр I и представители декабристских обществ. С одной стороны — неудачливый реформатор, не реализовавший большинства своих либеральных замыслов. С другой — революционеры, воображавшие, что могут захватить власть без «крови сограждан». В книге доктора философских наук С. А. Экштута рассматриваются нравственные искания российского общества в эпоху, последовавшую за Французской революцией и наполеоновскими войнами.
Перед глазами читателя проходит жизнь людей «пушкинского» поколения, объединявшего как декабристов, так и их противников — представителей правительственных верхов. История бросила им общий вызов. Кровавый якобинский террор, ужасы гражданской войны и дальнейших наполеоновских походов, сотрясавших Европу в течение полутора десятилетий, отвратили умы образованной части дворянства от революции как политического метода. Идеал общественного равенства по-прежнему манил многих, но цена казалась слишком большой. Об этом говорили и в окружении императора, и в тайных обществах. Причем сама по себе необходимость отмены крепостного права и либеральных преобразований в политическом строе России не вызывала сомнения ни у одной из сторон. Табу накладывалось на средства.
С. Г. Волконский писал, что целью его товарищей было «поставить Россию в гражданственности на уровень с Европою и содействовать к перерождению ее сходно с великими истинами, выказанными в начале Французской революции, но без увлечений, ввергнувших Францию в бездну безначалия. Честь и слава многим павшим жертвам за святое дело свободы. Но строгий приговор тем, которые исказили великие истины этой эпохи». Республиканец по убеждениям юности и мягкосердечный человек по характеру, Александр I мог бы подписаться под этими словами. Так почему же император и «его сподвижники декабристы» не нашли друг друга?
Исследуя внутреннюю жизнь тайных обществ, возникавшие в них споры, слабые и сильные стороны движения, автор дает парадоксальный ответ на вопрос о причине поражения дворянских революционеров. Их завышенный кодекс чести, невозможность пожертвовать «нравственным императивом ради политической целесообразности», стремление постоянно оглядываться в зеркало Истории и задумываться о суде потомков. Этим «грешили», правда, не столько руководители, сколько рядовые участники тайных обществ. Сомнение: «как бы с переменою, неосмотрительно сделанною, не сделать хуже» — было весьма распространено среди них. Недаром в книге ярко и неоднозначно подана фигура П. И. Пестеля, которого многие декабристы обвиняли в диктаторских замашках.
Со своей стороны, власть в лице императора и его ближайшего окружения не выказывала готовности к сотрудничеству с более или менее широкими группами либерально настроенного дворянства. Страх явно обнаружить реформаторские намерения, испугать косное, крепостническое большинство благородного сословия и тем подставить себя под удар отталкивали Александра I от вероятных союзников в армии. Даже попытка графа М. С. Воронцова вкупе с князем А. С. Меншиковым, князем П. А. Вяземским, братьями А. И. и Н. И. Тургеневыми создать общество для гласного обсуждения способов отмены крепостного права не нашла поддержки императора. Сначала Александр I одобрил инициативу, но затем под давлением высших сановников отступил, оставив Воронцова и Вяземского одних под перекрестным огнем светского общества. А ведь они действовали открыто, не прибегая к тайным организациям. Подобное поведение власти не вызывало уважения. Более того, оно толкало горячие головы в круг заговорщиков.
Так произошел раскол в элите, как никогда нуждавшейся в сплоченности перед лицом болезненных, но необходимых преобразований. Если бы союз между императором и его «сподвижниками» из числа будущих врагов состоялся, шансы на бескровную реализацию реформ повышались. Быть может, единственный раз в российской истории власть и ее оппоненты хотели одного и того же. Момент был упущен из-за взаимных опасений, чрезмерной щепетильности одних и конформизма других.
Книга Семена Экштута дает богатую пищу для размышлений о переменчивости и неоднозначности альтернатив, которыми играет муза Истории. Последствия выбора, сделанного одним поколением, сказываются через века в жизни других. Не всегда мгновенный результат оборачивается прочной, долговременной победой. Не всегда политический провал предков обрекает потомков на бесконечную цепь поражений. Оставшись без поддержки власти, декабристы, случись им взять верх в 1825 г. в Петербурге, могли бы погрузить страну в кровавый хаос. А этого-то не хотело само большинство заговорщиков. На противоположной стороне были умные, деятельные чиновники (например, П. Д. Киселев), талантливые генералы (те же М. С. Воронцов и А. П. Ермолов), твердолобые, но усердные администраторы типа П. А. Клейнмихеля. Они вполне могли составить костяк «либеральной контрреволюции», опять же преследуя сходные цели, но не принимая методы восставших.
В самом конце XVIII века подобный выбор уже стоял перед русским обществом. Он был связан с неприятием личности Павла I большинством армейских офицеров, гвардии и чиновничества. В 1796 г. А. В. Суворов ответил на предложение своего адъютанта повернуть армию на Петербург и выступить против императора: «Т-с-с, боюсь крови сограждан!» В тот момент серьезные столкновения были вряд ли реальны. Павла мало кто поддерживал. А вот в 20–х гг. нового, XIX столетия «кровь сограждан» могла пролиться тем изобильнее, чем резче разделилась элита.
Описанные в книге события и судьбы людей порождают аллюзии со всем дальнейшим ходом российской истории и сегодняшним днем в том числе. Вывод напрашивается сам собой: раскол элиты неизбежно ведет нацию к поражению. Жаль, что в состоянии конфликтующих элит наша страна живет уже не первое столетие, а моральный запрет декабристов на «кровь сограждан» давно пройден. «Мыслящему тростнику» XXI в. так же холодно на ветру истории, как и в XIX.
Книга состоит из серии очерков, объединенных общим замыслом показать, как «дух времени» преломлялся в судьбах конкретных людей. Александр I, П. Д. Киселев, А. П. Ермолов, М. С. Воронцов, А. А. Закревский, П. А. Клейнмихель, П. И. Пестель — каждый из них олицетворяет определенный тип личности, характерный для пушкинской эпохи. «Изучая альтернативный характер истории, — пишет автор, — человек, обладающий чувством собственного достоинства, находит в прошлом те нравственные ценности... явная нехватка которых остро ощущается в настоящем».

Ольга Елисеева

[ В начало | Рецензии | Следующая страница ]




© 2001–2012 ПИТЕРbook — All Rights Reserved
Реклама: Заказ суши пицца круглосуточно. Заказ доставки пиццы круглосуточно Москва. Надежно.