Не обошлось и без рассуждений о русской дуэли. И тут как-то сделалось очевидно: если хрусталь и жемчуг (настоящие) еще худо-бедно вообразить дискутирующие могут, то дуэль прочно остается за кадром восприятия.

Дворянская дуэль, неотъемлемая черта русской культуры девятнадцатого века, ушла в прошлое безвозвратно. Этот феномен — в отличие от иных — возрожден не может быть в принципе. И хоть многие наши любимые, родные писатели — Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Николай Гумилев... (обрываю список) — являются частью этого феномена, для нас он остается чуждым.

Хорошо это не только потому, что дуэль — все-таки и убийство, и самоубийство сразу, два смертных греха, один другого «краше». Но и потому, что исследовать это явление проще со стороны. Беспристрастнее получается. И количество иллюстративного материала тоже ограничено — просто потому, что ничего нового не появляется. Явление состоялось, у него было некое начало, был и некий финал. Исследователь волен ходить из края в край, но внутри определенных границ.

Несмотря на обилие книг, посвященных данной теме, книжка Алексея Вострикова не теряется в числе прочих исследований. Именно ее я бы рекомендовала продвинутым школьникам и взрослым дядям, взявшимся рассуждать о «Православии–Самодержавии–Народности».

Она знакомит нас с явлением, которое было подробнейше описано — и которое сейчас практически невозможно себе представить. В художественных произведениях вроде «Бретера» обычно показаны случаи нетипичной дуэли. Впрочем, попутно возникает вопрос: а бывают ли «типичные»? (Как не бывает «типичных судеб» — каждая всегда уникальна...)

Однако, как бы то ни было, А. Востриков ставит своей целью именно изучение дуэли как таковой, шаблонной, стандартной. Чтобы любой прочитавший эту книгу мог составить себе ясное и четкое представление о том, как «стрелялись никому не известные поручик Иванов с коллежским асессором Петровым». Если угодно — дуэль как элемент быта минувших времен.

Последовательно рассматриваются: история дуэли, взаимоотношения властей с дуэлянтами (запрещено, но... разрешено и даже поощряется), причины дуэли, ритуал и его нарушения (бретерство). К каждой главе даны в качестве «Приложений» подробные документальные материалы, связанные со знаменитыми поединками (вроде дуэли Чернова с Новосильцевым) и известными дуэлянтами (вроде Якубовича).

В книге много портретов и других иллюстраций (в частности, из разных пособий по фехтованию). Много знакомых лиц: и Бестужев, и Грибоедов, и Толстой–Американец... ну, в общем, все в сборе.

Вряд ли человек, внимательно читавший книги по русской истории, культуре и литературе, найдет в сочинении А. Вострикова много для себя нового. Но эта книжка представляет собой очень хороший, толковый и наглядный обобщающий труд. Ее хорошо иметь в доме и в районной библиотеке, куда совершают набеги школьники и пенсионеры. Жаль, кстати, что переплет клееный: после десятого прочтения книжка развалится. А в том, что ее стоит читать, перечитывать, использовать при составлении рефератов, докладов и просто исторических романов, — я не сомневаюсь. Она полна, точна, достоверна.

Ну и еще хорошо полистать ее зимним вечером, «откупорив шампанского бутылку иль перечтя Женитьбу Фигаро». Повздыхать над портретами красавцев-усачей. Боже, Боже, как давно все это было...