Rambler's Top100
На главную страницу
ПИТЕРbook


 8 февраля 2012 г.
Контакты | Архив журнала 

Содержание номера
  КРУГ ЧТЕНИЯ
  Рубрику ведет Вадим Зартайский

        Рецензии
 

Версия для печати


Чарльз де Линт. Лезвие сна.


Не спи, не спи, художник, не предавайся сну!

Чарльз де Линт.
Лезвие сна.

СПб.: Азбука-классика, 2005.



К
ак большой поклонник Стивена Кинга, решительно возражаю против сравнения с ним Чарльза де Линта. Де Линт — совершенно другой писатель. Чем, кстати, и хорош.
Первое отличие его от Стивена Кинга, как мне представляется, в том, что если Кинг ориентирован на 60-е, то де Линт — на конец 70-х — 80-е. Соответственно: персонажи Кинга живут в условиях внутренней катастрофы. «Доорз» и «Биттлз», ну в крайнем случае — «Криденс». Герои де Линта запросто могут слушать и «Бони М» с «Аббой». Почувствуйте разницу.
Творческие натуры у Кинга — при всем их остаточном благородстве — всегда неприкаянны, всегда готовы к саморазрушению, они как бы изначально обречены на гибель. Творческие натуры де Линта — тоже изначально — готовят себя к успеху.
Тема обманутой детской дружбы «Сердец в Атлантиде» у Кинга оборачивается темой верной юношеской дружбы в «Лезвии сна». Тема безответственности творца перед творчеством у Кинга (оживающий псевдоним оказывается монстром, поклонница таланта в «Мизери» оказывается монстром...) получает совершенно иное, достаточно конструктивное, созидательное преломление у де Линта.
Еще одно различие: один американец, другой канадец. Американец живет в большой стране. Он может колесить по этой стране, смотреть, как сменяют друг друга часовые и климатические пояса. По Канаде не поколесишь. Канада в изображении де Линта — страна маленькая, очень населенная, очень уютная, фактически — провинциальная. И местами франкоязычная.
Нет, господа, это совершенно другой писатель. И любить Чарльза де Линта мы будем не за мнимое его сходство с признанным мэтром. А за его собственный талант.
Ну а теперь — собственно о книге. Ее персонажи — молодые представители богемы, художники, владельцы галерей, издатели, писатели. Каждый из них много работает и совершенно уверен в грядущем успехе. И успех приходит практически ко всем. Никто не спился, не сторчался — такой темы даже не стоит. Всем некогда, все погружены в творчество. Причем творчество для этих людей — не возможность «зашибить деньгу», а способ существовать, реализовать себя. Буквально каждая строка книги утверждает: искусство — не просто коммерческий проект, искусство жизненно необходимо людям, оно облагораживает бытие, без него человечество просто не может — не выживет.
Главная героиня романа, Изабель, — одаренная молодая художница. Она встречает загадочного и очень знаменитого художника, великого мастера, который изъявляет желание учить ее. Изабель — в восторге. Но мастер слишком уж своеобразный человек. В гневе может избить ученицу, запрещает ей задавать вопросы, не позволяет выносить из студии готовые работы... И лишь постепенно становится ясно, какому именно ремеслу обучает ее мастер. Некоторые созданные Изабель полотна служат «вратами» для изображенных на них персонажей. И в наш мир приходят существа, которые создала своей кистью Изабель. Или, точнее, — позволила им, уже существовавшим Где-То-Там, войти в наш мир и обрести новое бытие.
Иные из этих существ — довольно сильные личности, и сами могут за себя постоять. Некоторые, напротив, трогательно беззащитны. С кем-то Изабель подружилась, кто-то избегает общества художницы. Молодой индеец, персонаж полотна «Сильный духом», становится ее возлюбленным. Но за всех, и слабых, и сильных, Изабель чувствует свою глубочайшую ответственность. Потому что уничтожение полотна приводит к смерти персонажа.
И уж, конечно, имеются некие мистические силы, которые питаются жизненными соками вызванных художницей героев. Начинается охота за картинами...
Меня глубоко трогает тема внутренней связи между автором и его персонажем. Де Линт раскрывает ее полно и очень бережно. Большой удачей писателя можно считать женские образы. Редко кому удается изображать женщин, да еще принадлежащих к одному кругу, к богеме, такими живыми, такими разными, такими деятельными и интересными.
Лесбийская нотка в описании тесной дружбы двух героинь (одна пишет сказки, другая рисует чудесные картины) звучит так целомудренно, что даже не хочется ее обсуждать. Книга отнюдь не утверждает современные «альтернативные» способы существования. И в то же время не подает их как некую трагедию. Есть некое свойство души, вот и все.
Любопытно также, что де Линт очень хорошо чувствует тему поколения. Если ровесники Изабель, люди 80-х, ориентированы на успешный и созидательный труд, но все же слегка отравлены ядом мистики, то представительница следующего поколения, молодая художница Барбара (она появляется почти в самом финале), оказалась полностью защищена от жажды саморазрушения, столь свойственной «шестидесятникам». Она попросту не купилась на мистическую тайну и отказалась изучать искусство «оживления полотен». Ну вот еще! А пошли они все!.. И это, кстати, не делает Барбару менее талантливой. Саморазрушение, тяга к «бездне на краю» — не обязательный спутник одаренности.
«Лезвие сна» — книга трогательная, интересная, в ней много занимательных рассуждений об искусстве. Ее персонажи описаны ярко и живо. Что до Великой Умилительной Слезы Всеобщего Примирения в финале — что ж, видимо, таковы необходимые издержки стиля. Это у Кинга персонажей разрывает на части от разных невзгод, реальных и вымышленных. А у де Линта в конце концов все становится на свои места — чтобы, успокоившись, можно было снова взять в руки кисть, холст и...

Елена Хаецкая

[ В начало | Рецензии | Следующая страница ]




© 2001–2012 ПИТЕРbook — All Rights Reserved
Реклама: Посмотреть Русский джокер в веб в москве ; пп мешки оптом